Состоялось второе заседание нальчикского городского суда по иску о незаконности моего увольнения из КБГУ с должности заведующего кафедрой теорети­ческой и экспериментальной физики «в связи с прекраще­нием допуска к государственной тайне».

На первом заседании было решено, что КБГУ представит документы, подтверждающие законность моего увольнения. Таких документов представлено не было.  Судья Е.П. Блохина приняла решение передать рассмотрение дела в Верховный суд КБР, поскольку оно связано с государственной тайной. Прокурор Р.А. Башиев его поддержал.

Мы считаем, что дело вполне может быть рассмотрено в го­родском суде, так как КБГУ в лице ответчика Т.К. Дышекова не представил никаких докумен­тов, подтверждающих наличие в данном деде вопросов, связан­ных с государственной тайной. Я к таким вопросам отношении не имею и не имел, хотя обладал допуском к государственной тайне по форме 3. Данная форма допуска позволяет знакомиться с документами для служебного пользования {документы для служебного пользования, со­гласно закону, государственной тайной не являются), а также позволяет мне, например, зани­маться оборонной тематикой в своих исследованиях, что дей­ствительно могло бы составлять государственную тайну. Послед­нее, однако, не имело место.

Если бы и имел отношение к государственной тайне, то, со­гласно федеральному закону, это все должно было быть пропи­сано в моем трудовом договоре или в дополнительных соглаше­ниях к нему. А я как носитель государственной тайны должен был бы получать надбавку к заработной плате. Ничего такого в моем деле нет.

Представитель ответчика принес на заседание суда некую бумагу, на которой не было даже даты, не оформленную как по­ложено на бланке организации. Из нее следовало, что комиссия КБГУ рекомендовала и.о. рек­тора прекратить допуск к гостайне профессора Хоконова М.Х. Но прекратить допуск к гостайне ректор не уполномочен – это прерогатива госоргана, который его выдавал.

В законодательстве прямо указано: за однократное грубое нарушение закона о государст­венной тайне работодатель может расторгнуть трудовой договор и уволить работника в случае, если им допущены нару­шения взятых на себя обяза­тельств оформленных трудовым договором или контрактом. В моем трудовом договоре (кото­рый со мной заключал предыду­щий ректор Б.C. Карамурзов в 2008) и в дополнительных со­глашениях к нему никаких усло­вий что я беру на себя какие-то дополнительные обязательства в части соблюдения требований закона о государственной тайне, не существует

Чтобы соблюсти все требова­ния закона, при моем увольне­нии должно было быть условие, что я беру на себя обязательства перед КБГУ об уведомлении или согласовании с работодателем всех случаев моего выезда за пределы РФ. Таких соглашений не существует. Обладая формой допуска 3, я мог осуществлять частную поездку безо всякого уведомления своего руководства. Тем не менее я все равно письменно поставил руководство в известность более чем за месяц до выезда.

На судебном заседании представитель ответчика по­яснял: должность, с которой я был уволен, включена в номен­клатуру должностей работников КБГУ, подлежащих оформлению на допуск к государственной тайне по 3-й форме с 28.11.2019, номенклатура имеет гриф «сек­ретно». Сведения о прекраще­нии моего допуска к сведениям, составляющим государственную тайму, внесены в карточку Ф-1, которая имеет гриф «секретно». Ни о каком документе от указанного числа я никогда не слышал и никаких договоров, связанных с государственной тайной, не подписывал. Формой допуска 3 обладаю с 2010 года и много­кратно выезжал за границу по работе.

У меня и у моих коллег нет никакого сомнения в том, что на самом деле мое увольнение связано с критикой деятельности и.о. ректора КБГУ Ю.К. Альтудова.

 

Мурат Хоконов

Источник: Газета Юга, №52 от 28.12.2023


 

 

лента новостей

посещаемость

Пользователи
1
Материалы
1625
Кол-во просмотров материалов
10446469