Содержание материала

 

Состояние обвиняемых

УФСИН проходит по делу как потерпевшая сторона, поэтому сотрудники больницы УФСИН делают все, «чтобы не оказывать мед помощь заключенным». «Нас красиво, без шума убивают. Администрация СИЗО делает все для того, чтобы мы не дожили до окончания процесса», — так подсудимый Эдуард Миронов выразил общее мнение обвиняемых.

За три года судебные заседания неоднократно переносились в связи с тем, что кому-то из подсудимых в зале суда становилось плохо.

Допросы, которым подвергали  обвиняемых после арестов, до сих пор дают о себе знать. Среди них нет ни одного здорового человека. Прямым следствием стала и смерть одного из арестованных 27- летнего Валерия Болова (а так же смерти еще несколько подозреваемых на стадии предварительного следствия, например Заур Псануков после явки с повинной, в ходе следствия, по официальной версии, выбросился из окна 3 этажа здания УБОП., еще один подозреваемый «перегрыз себе вены» в СИЗО на стадии предварительного следствия).

Валерий Болов скончался 15 февраля 2008 года, официально, от цирроза печени.

Долгое время сам Болов, его адвокаты и родственники добивались разрешения суда и администрации СИЗО на госпитализацию в гражданскую больницу, так как врачи СИЗО постоянно констатировали его состояние как «удовлетворительное». Он, фактически, в течении двух лет медленно умирал.

Все это время гособвинители были против освобождения Болова из-под стражи, считая, что он может пребывать в больнице управления Федеральной службы исполнения наказаний.

Только в  конце января 2008 года ему была в срочном порядке изменена мера пресечения на подписку о невыезде, суд руководствовался медицинскими показаниями: у подсудимого была запущенная стадия цирроза печени (хотя и до этого все мед документы были в налиции). Он был переведен из СИЗО в гражданскую больницу. Однако «отпустили» его уже тогда, когда даже тюремным врачам стало ясно – человек не жилец, его отпустили умирать на волю.

Когда молодой человек поступил в инфекционное отделение одной из городских больниц Нальчика, врачам сразу же пришлось удалить 70% печени — он не выжил. Скончался, не приходя в сознание. Диагноз — «травматический цирроз печени». «Травматический»  цирроз является следствием долгих и методичных побоев.

Но гособвинение все равно не смирилось с тем, что Болова отпустили в больницу и продолжало ходатайствовать о его возвращении в СИЗО.

Через месяц после его смерти  Верховный суд России рассмотрел кассационное представление об изменении меры пресечения Валерию Болову.

По словам адвокатов, Верховный суд КБР известил своих коллег из высшей судебной инстанции России о смерти подсудимого: «Несмотря на это, 18 марта ВС РФ рассмотрел кассационное представление. В ходе заседания приводились доводы гособвинителей о необходимости заключения Болова под стражу, представитель Генеральной прокуратуры убеждал суд в необходимости отмены постановления Мухамеда Ташуева об освобождении обвиняемого».

Однако Верховный суд РФ (к своей чести) отказал прокуратуре и не принял постановление о возвращении Болова в СИЗО.

 

Еще один подобный эпизод

17 марта  на имя Сарадина Алакаева пришла повестка в спецконверте Верховного суда КБР, в которой его приглашали прийти в суд 25 марта для дачи показаний в качестве свидетеля.

Между тем 25-летний Сарадин Алакаев был убит 13 октября 2005. По данным следствия, он возглавлял группу, атаковавшую 2 ОВД, а 22 июня 2006 его тело было кремировано. Его мать пришла в суд, чтобы публично заявить о получении повестки, но ее не допустили в зал заседаний.

Сегодня среди обвиняемых нет ни одного здорового человека, а родственникам отказывают в официальном медицинском освидетельствовании подсудимых.

У Расула Кудаева, бывшего узника Гуантанамо в бедре осколок снаряда – его нога заживо гниет (травма полученная в Афганистане). У него есть и другие проблемы – боли в сердце, спине, в области печени, почек, также инфекционный  геппатит. Несколько месяцев на судебных заседаниях он лежал, так как в других положениях находиться не мог. На жалобы со стороны Кудаева руководство СИЗО, как правило, реагирует ухудшением условий содержания, и его неоднократно помещали в карцер. На неоднократные запросы суда администрация СИЗО отвечала, что у Кудаева гепатит находится в стадии ремиссии (улучшения, ослабления симптомов).

Между тем, медицинская карта Кудаева со всеми документами, подтверждающими наличие гепатита и других заболеваний, была изъята прокуратурой и до настоящего времени не возвращена. Медицинские документы так же были изъяты из дома Фатимы Текаевой – матери Расула Кудаева. Фатиму Текаеву доставили в помещение Центра «Т», где на протяжении шести часов незаконно удерживали и допрашивали отказавшиеся представиться люди в масках. В это же время сотрудники силовых структур вошли в дом Текаевой, где незаконно задержали ее сына Арсена Мокаева. Его также доставили в центр «Т» и избили.

Ряд международных правозащитных организаций включило Кудаева в списки политических заключенных. Адвокат Кудаева утверждает, что ряд изъятых документов служил доказательством невиновности его подзащитного, а некоторые файлы в компьютере содержали информацию, касающуюся позиции защиты по уголовному делу.

Адвокат Люся Шорова сообщила, что ее подзащитный Мухамед Урусов «слепнет»: «Неоднократно обращались в СИЗО, но лечения до сих пор нет».

Зауру Сокмышеву в течение месяца не могут остановить кишечное кровотечение. В связи с невозможностью оказать ему помощь и отсутствием врача-колоноскописта подсудимый попросил разрешение на обследование вне системы Управления ФСИН по КБР. Сокмышев утверждал, что состояние здоровья не позволяет ему участвовать в заседании. Суд отклонил ходатайство подсудимого об обследовании в городской больнице из-за отсутствия медицинских документов о состоянии Сокмышева, но вызвал в зал заседания врачей и объявил перерыв.

У Сергея Казиева подозрения на цирроз печени. Родственникам удалось пригласить независимого врача из Ессентуков, который поставил диагноз – «острый флебит правой верхней конечности, ангиосепсис, хронический гепатит «С» с исходом в цирроз печени, субкомпенсированный, выраженный астенический синдром» – и настоял на срочной госпитализации. Казиев, подавший заявление в Европейский суд по правам человека, как и другие подсудимые неоднократно заявлял о неоказании ему медицинской помощи.

Так же у него был выявлен гепатит С. Тем не менее, медики УФСИН. утверждают, что его состояние «относительно удовлетворительное» и не препятствует пребыванию подсудимого в СИЗО.

Сергей Казиев огласил ряд медицинских документов и ответов на запросы, свидетельствующих, что в условиях СИЗО ему, болеющему гепатитом С, не оказывается надлежащая медицинская помощь. Все его ходатайства суд отклонил. 6 мая 2009 в зал не был доставлен Сергей Казиев. В справке СИЗО отмечалось, что у него обострение гепатита С. Подсудимый Азрет Шаваев сообщил суду, что у Казиева цирроз печени, отекают ноги и увеличен живот. Он предположил, что подсудимый вряд ли сможет участвовать в судебном заседании в ближайшие дни. Галина Гориславская отметила, что в медицинской справке говорится только об одном дне.

Сараби Сеюнов неоднократно просил о госпитализации в республиканскую клиническую больницу в связи с кровохарканьем и подозрением на туберкулез или пневмонию.  Однако согласно заключению медиков СИЗО, Сеюнов в течение года за медицинской помощью не обращался, а проведенная флюорография показала, что «легкие и сердце у него в норме».

Тем не менее, на одном из заседаний Сеюнову стало настолько плохо, что пришлось вызвать «Скорую помощь». Врачи «Скорой помощи» обнаружили у Сеюнова влажные хрипы в легких и тахикардию и поставили диагноз «пневмония». Адвокаты попросили суд обратить внимание на разные диагнозы, выставленные Сеюнову гражданскими врачами и врачами «Скорой помощи» и заявили, что подсудимые не получают в СИЗО необходимой медицинской помощи. Однако это ходатайство суд в очередной раз оставил без внимания.

Азамат Ахкубеков болен туберкулезом. Однако его неоднократно помещали в сырой карцер. В очередной раз  он заявил, что пожалуется прокурору. На что получил ответ:  «твой карцер уже согласован с прокурором». 6 июня 2008 года его самочувствие ухудшилось. Он обратился за медицинской помощью, но ему отказали. 28 июня состояние стало критическим, обращение к руководству СИЗО результатов не дало. Защитники подали жалобу прокурору по надзору за условиями содержания под стражей. Только после этого он был переведен в ФБУ ИК-3 (федеральное бюджетное учреждение исправительная колония №3) в село Каменка. Там был поставлен диагноз «пневматоракс» – разрыв легкого, была сделана срочная операция.

Подсудимый Эдуард Миронов неоднократно письменно обращался к начальнику СИЗО с просьбой направить его на обследование в связи с болями в области печени, слабость, головокружение. Врачи СИЗО ему всякий раз отказывают.

На одном из заседаний подсудимомму Ахмеду Хупсергенову стало плохо. Суд объявил перерыв, во время которого подсудимого осмотрел врач СИЗО. Хупсергенову была оказана медицинская помощь. В справке о состоянии его здоровья, выданной врачом, было сказано, что у него хронический холецистит и хронический гастрит, но принимать участие в заседании суда он может.

На одном из заседаний Заур Сокмышев и Рустам Шугунов заявили о желудочном кровотечении и необходимости врача-гастроэнтеролога «с воли». После обсуждения вопроса сторонами суд отказал им, отметив, что ими не представлено никакого медицинского документа.

Это далеко не полный список тех, кто остро нуждается в медицинской помощи и не получают ее в СИЗО. На жалобы о подобном отношении председательствующая в суде Галина Гориславская всякий раз отвечает, что «за деятельностью СИЗО надзирает прокуратура».

Подсудимые постоянно жалуются на плохое медицинское обследование, говорят что к ним в камеры подсаживают больных СПИДом и туберкулезом, о чем, по их словам, есть заявления самих «подсаженных»

Помимо проблем с оказанием медицинской помощи подсудимые постоянно говорят об «избиениях» со стороны конвоя. А так же жалуются и на условия содержания. Вот что они писали в коллективной жалобе:

«Здесь если видят человека, который исповедует ислам, воспринимают его как врага народа. Нам запрещают иметь при себе религиозную литературу. И не только религиозную, но и юридическую и даже научно-познавательную. Представителей духовенства мы не видели за два года содержания под стражей ни разу, хотя есть проблемы».

«Этим письмом хотим привлечь внимание к тому, что как на воле, так и в заключении игнорируются жалобы и заявления мусульман, не помогают даже голодовки, которые мы периодически объявляем. А такое отношение приводит к отчаянным действиям некоторых людей, а иной раз и множества людей».

Далее в письме говорится, что права подсудимых нарушаются также конвоиром во время перевода из СИЗО в зал суда.

«Несмотря на зимний период нас заставляют раздеваться и стоять в таком виде длительное время на улице. При сопровождении руки заламывают назад двое сотрудников так, что голова касается земли. На наши жалобы, на обращение нам отвечают: » Вы не в рай попали, и так слишком много внимания вам уделяют». …Когда из зала суда нас ведут на обед, нас заставляют бежать, сопровождая все это грубой бранью. Из-за этого некоторые отказались обедать во время судебного процесса».

Тем не менее, руководитель группы государственных обвинителей Ольга Чибинева каждые три месяца ходатайствуя о продлении срока ареста подсудимым каждый раз ссылается, что « для изменения меры пресечения нет ни медицинских, ни иных причин».

По мнению адвоката Магомеда Абубакарова, медики УФСИН не проводят больным подсудимым должного лечения: «Кудаеву и Казиеву они пишут «Диагноз: практически здоров». Что это за диагноз?! По вине должностных лиц, не оказавших вовремя медицинскую помощь Болову, я считаю, человек был доведен до смерти».

Ирина Гордиенко


 

 

лента новостей

посещаемость

Пользователи
1
Материалы
1617
Кол-во просмотров материалов
10085907