Земельный вопрос больше социальный, чем экономический. В этом убеждён Ибрагим Яганов, известный на Кавказе общественный деятель. Почему в Кабардино-Балкарии «земельный вопрос» вновь выходит на первый план и отчего зависит рост цен на нашу сельхозпродукцию? Своей точкой зрения наш гость делится с читателями «АиФ-СК».

В тупике?

Елена Евдокимова, «АиФ-СК»: Ибрагим Хасанбиевич, болезненная проблема земельных отношений никуда не исчезает, периодически выходит на первый план…
Ибрагим Яганов: Сельское хозяйство – та сфера, где люди могут как-то прокормиться, что-то заработать для своей семьи. Стать миллионером на земле невозможно, но обеспечить достойное существование себе вполне реально.
Сейчас такая ситуация у нас в стране, что к земле особое внимание. Зарплаты сокращаются, занятость снижается. Сельским жителям заниматься нечем, кроме как работать на земле. Здесь возникает другой вопрос, связанный с реализацией 131-го закона о местном самоуправлении. Полномочия муниципалитетам передаются вместе с финансами и земельными ресурсами. Но постоянно возникают какие-то заминки, заводящие в тупик. Решение вопроса могло бы дать толчок развитию аграрной отрасли, дать людям возможность выжить, в конце концов.
Пастбищное животноводство не развивается, доля произведенного в республике мяса не так велика, как хотелось бы. Нередко скот на мясо завозят из Калмыкии и со Ставрополья. Без земли где пасти корову и коз?  Выращивать овощи?

В современных непростых экономических условиях, когда население нищает, доходы сокращаются, а расходы растут, земельному вопросу стоило бы уделить максимум внимания. Делать вид, что всё более-менее стабильно, неправильно. Люди возмущены и ждут поддержки. Крайне важна децентрализация – передача полномочий из региона на места вместе с ресурсами.

– Решение земельного вопроса даст толчок развитию сельхозотрасли, а значит, и импортозамещению?

– О нём много говорят. Но товары импортные всё равно завозятся, увеличилось число посредников, цены, соответственно, выросли в разы. Импортозамещение по-российски – это замена одних зарубежных поставщиков другими. Вместо европейских – теперь китайские. И продукция зачастую не лучшего качества.  Местных же товаров больше не стало, разнообразия в ожидаемых масштабах не наблюдается. Инвестиции в сельское хозяйство не увеличились. Зерно попало под санкции, а его запасы на Кубани и Ставрополье большие. Теоретически санкции должны были дать толчок развитию нашего, российского производителя. Но местные рынок не получили, здесь по-прежнему царит перекупщик, процветает коррупция, правят бал чиновники разных уровней.

Свободного рынка нет

– А что может ситуацию изменить?

– Отношение к крестьянам должно быть в корне иным. А сейчас на одного работающего мужика – десять нахлебников. Бюрократы, силовики – они якобы создают ему условия для работы. Но никаких материальных ценностей не производят. Мужик кормил, кормит и будет кормить государство. На деле же он – изгой. На земле остаются энтузиасты или те, кому некуда деваться. Инвестиции до реального трудяги не доходят. Коррупция, чиновничьи игры, а расплачивается за всё крестьянин – своим трудом. Госпрограммы – сами по себе, крестьяне – сами по себе. Тем, кто в поле или на пастбище, редко удается ходить по инстанциям, выбивая финансовую поддержку.
У нас бытует такая шутка: инвестиции в сельское хозяйство это инвестиции в автопром. Случается, дотации и субсидии попадают в руки людей, не имеющих к аграрной отрасли никакого отношения. На что они их тратят? На покупку машин.
Тем временем крестьяне бьются – урожай вырастили, куда его продавать? Рынки сбыта в других регионах есть, но как вывезти туда продукцию? Помимо того, что тарифы транспортные высоки, топливо дорогое, так ещё и на дорогах поборы – чуть не на каждом посту. Фермеры называют их «заградительными линиями». Всё это суммарно повышает стоимость сельхозпродукции. Реализация, рынки сбыта должны быть под контролем государства. Это же продовольственная безопасность страны, стратегический вопрос. Свободный рынок у нас не состоялся, потому приходится уповать на государство.
Кстати, свои перегибы есть – «интенсивными» садами губится десятилетиями процветавшее в КБР традиционное  садоводство. Технологии капельного орошения во всём мире используются там, где нет грунта, воды,  солнца, где неважная экология. А у нас этого в достатке – хорошая земля, достаточно влаги, солнца, трудолюбивых рук. У тех, кто продолжает возделывать сады по старинке, яблоки дороже, конкурировать тяжело. Проекты по новым технологиям получают поддержку бюджета,  а обычные крестьяне-садоводы -  нет.

Туризм – наше всё?

– А вот в туризме импортозамещение можно считать состоявшимся…

– В Канны особо не наездишься. Несколько стран для посещения недоступны. Надежда, что поедут к нам,  на Северный Кавказ, во многом оправдалась. Но вот готовности принять на высоком уровне нет. Сервис хромает. Развитие туротрасли – это не один-единственный Архыз. А о запуске других курортов не слышно. Одна новая канатка, открытая в Приэльбрусье, погоды не делает.
Здесь тоже нужен контроль государства, ведь внутренний туризм может дать хороший доход в бюджеты всех уровней. Это – широкое поле для малого и среднего бизнеса. На Северном Кавказе туриндустрия развивается,  но не благодаря поддержке местных и федеральных властей, скорее – вопреки её отсутствию. Люди в силу менталитета, предприимчивости открывают магазинчики, небольшие производства, мастерские. Ищут, как выжить, на что прокормить детей.
А для социально-экономического развития и импортозамещения нужна политическая воля, контроль за реализацией госпрограмм. Но в первую очередь – верные акценты. Наши альпийские луга, к примеру, открывают возможности для развития мясо-молочного животноводства. Ежегодно средства на эти цели выделяют, но о глобальных успехах не слышно.

 

источник: http://kavpolit.com/articles/zemlja_trevogi_nashej_pochemu_v_kbr_zemelnyj_vopro-24155/


 

 


 

лента новостей

посещаемость

Посетители
1
Материалы
1088
Количество просмотров материалов
3487452