Член комиссии при главе КБР по адаптации боевиков правозащитник Валерий Хатажуков уверен, что без участия политического руко­водства проблему невоз­можно решить:
 

Изначально, в 2012, эта комиссия создавалась для тех, кто был в подполье. И года три мало кто знал о ее существова­нии — просто была на бумаге. Доходило до курьезов: спраши­ваю одного члена комиссии, как там дела, а он и не знает, что состоит в ней.

В 2016 был сформирован новый состав, в который вошел и я. Кроме представителей обще­ственности, в нее входят сотруд­ники прокуратуры, ФСБ, МВД. Она стала более открытой, нача­ли обращаться люди. Как прави­ло, родные задержанных или обвиняемых.

Люди, отсидевшие по стать­ям, связанным с НВФ, экстремиз­мом, выходят — и у них обяза­тельно появляются разного рода проблемы. Очень часто от них настойчиво требуют согласия на сотрудничество. Мы сейчас зани­маемся подобным случаем: вышел полгода назад, обратился в комиссию, попросил помочь решить вопросы с учебой - и на него стало оказываться это дав­ление. В грубой форме.

У осужденных по 13 октября проблемы появляются уже в местах отбывания наказания. Есть несколько эпизодов: у чело­века заканчивается срок, ему предлагают сотрудничество, он отказывается — и получает новый приговор: нарушил режим, к примеру. Комиссия пытается каким-то образом вме­шиваться в эти процессы.

Отсидевшие срок обращают­ся в комиссию в первую очередь с просьбой оградить их от повы­шенного внимания правоохрани­тельных органов. Второе: просят каким-то образом помочь с работой. Например, смягчить условия административного над­зора в части ограничения пере­движения...

По официальным данным, около 200 жителей КБР уехали воевать в Сирию. Они объявлены в международный розыск. На поверку оказывается, что многие из них на самом деле в Сирии никогда не были. Большинство в Турции. Кто-то когда-то убежал в Турцию от преследования, кто- то действительно направлялся в Сирию, пересекся с представите­лями черкесской диаспоры и под их влиянием остался. Года четы­ре назад они пытались обра­щаться в комиссию: «Мы в Сирии никогда не были. Хотим вернуть­ся домой. Дайте гарантии...»

И тут появилось дело Гугова. Он на самом деле был в Сирии, но понял, что совершил ошибку. Его отец провел чуть ли не спецоперацию и смог вытащить сына.

Отец пришел в комиссию. Этим делом занялся и глава администрации Баксана Мамхегов — кстати, это первый слу­чай, чтобы представитель власти отреагировал на ситуацию... Комиссия изучила все моменты и посчитала, что может дать гаран­тии этому человеку: он выйдет из самолета, тут же будет суд - ему изменят меру пресечения, так как он заочно был заключен под стражу, будет подписка о невы­езде, и возможное решение суда не будет связано с лишением свободы... Комиссия искренне считала, что может дать такие гарантии: было проведено мно­жество консультаций, согласова­ний. В итоге прямо в аэропорту его арестовали и дали 16 лет.

Этот эпизод показал: никаких гарантий мы никому не можем дать...

 

"Газета Юга"


 

лента новостей

посещаемость

Посетители
1
Материалы
1145
Количество просмотров материалов
4037849