(Стилистика и орфография заявителя сохранены)

Председателю Правозащитного центра КБР Хатажукову В.Н.


от Урусмамбетовой Риты Жамаловны
КБР, г. Нальчик

Я, Урусмамбетова Рита Жамаловна, 1959 гр., проживающая по адресу г. Нальчик, ул. Калинина __ кв.___ с 1987 года. До 18 июня 2016 года в нашу дверь ни разу не постучали по плохому поводу. Но в то роковое для нашей семьи утро, примерно в 5 утра, нас испугал настойчивый грохот в дверь, как-будто ее взламывают. Я подбежала, посмотрела в глазок, но ничего не увидела. Позже оказалось, что он был залеплен липкой лентой. За мной выскочил мой младший сын Урусмамбетов Рустам Анатольевич, 1987 г.р., проживающий в той же квартире со своей семьей: женой Урусмамбетовой Мадиной Лионовной, 1989 г.р. И их дочьУрусмамбетова С. 2014 гр.

Открыв дверь, меня ослепил щит с ярко ослепляющим светом и за ним стояло, примерно, 30 вооруженных человек в черных масках. Они, увидев сына, оттолкнули меня в сторону и бросились на него. Схватили, прижав к стенке, одели наручники и вытолкали в подъезд. После чего вся группировка разбежалась по комнатам. Затем они начали выламывать дверь соседей 59кв., в которой проживают семья моего старшего сына Урусмамбетова Юрия Анатольевича, 1979гр., его жена Урусмамбетова Гюльзара Аслановна, старший сын Урусмамбетов М. 2008 г.р., дочь Урусмамбетова Р. 2010 г.р., младший сын инвалид Урусмамбетов С. 2012 г.р. Выломав дверь, они скрутили ему руки за спину и вытолкали старшего сына в подъезд после чего обыскали его. Обыск начался и в 59 квартире. По нашему настоянию сотрудник начал зачитывать санкцию на обыск 60-ой кв. На нашу просьбу позвать соседей в качестве понятых, нам ответили, что они пришли уже со своими понятыми. Старший сын, опасаясь того, что они могут подбросить что-то противозаконное крикнул своей супруге, чтобы она взяла камеру и начала снимать все происходящее. Но съемка длилась всего 20 сек. Один из сотрудников в маске ударил по руке и прекратил съемку, выбив из ее рук телефон. Он толкнул старшую сноху автоматом и пригрозил, что если она будет себя так же вести, то ее мужа тоже ждет такая же учесть. Моих снох вместе с детьми затолкали в 59 квартиру и заблокировали дверь, чтобы они не смогли контролировать происходящее. Я осталась с ними одна.
Так и не представившись, вместе со своими подставными понятыми всей толпой ринулись на обыск 60-ой квартиры. Я, двое сотрудников и один понятой следовали в дальнюю комнату (мою спальню), остальные ходили по другим комнатам и были вне моего внимания. Второй понятой периодически выходил в подъезд курить. Его несколько раз подзывали, говорили, что он должен присутствовать. Тщательно осмотрев мою комнату, они перешли в спальню моего младшего сына , но обыск уже был формальным, подняли только матрац. Потом мы зашли в гостевую комнату. Мне велели снять чехлы с дивана. Чтобы найти «сюрприз», который меня ожидал, мне велели отодвинуть диван. Ничего не подозревая, так как была уверена, что в моем доме нет ничего противозаконного, в левом углу дивана обнаружила черный сверток и два круглых металлических предмета, которых ранее я не встречала. Чтобы рассмотреть поближе и понять что это такое, я потянулась к нему, на что мне было сказано отойти и не прикасаться ни в коем случае. Сотрудники завели младшего сына в квартиру и поставили возле стены. Когда в недоумении я спросила: « Что это? Рустам, это твое?». Он еле ответил: «Нет, мам..».
Один из сотрудников вел себя более вызывающе, чем привлек мое внимание и, скорее всего, он был старший группы. Был одет в темно-зеленый спец. костюм, с одним пистолетом на поясе, спортивного телосложения, высокого роста, примерно 180 см. Кожа лица насыщенно смуглая, глаза черные и я обратила внимание, что к нему обращались по имени Анзор. После всех событий старший сын сказал, что кто-то обращался к нему по кличке «Табух».
Так как у сына Рустама сильно отекли кисти рук от наручников, он попросил, чтобы ему слегка ослабили их. Я обратила внимание, что старший группы он взял его за кисти обеими руками, а другой сотрудник подошел с ключом и ослабил. Если экспертиза докажет, что у него на руках были следы от наркотических средств, то такое поведение сотрудника было не случайным. Позже тот же сотрудник ловким движением рук сделал вид, что достает из заднего кармана шорт сына бумажный сверток с белым порошком. И хочу обратить внимание, что сын надел шорты, которые постираны накануне вечером и были полу мокрые. Сверток с порошком положили на пол, и старший группы вызвал экспертов. Потом, обратившись ко мне, сказал: « Посмотри на своего сына последний раз, так как ты его больше не увидишь». От происходящего в комнате сыну стало плохо и он начал терять сознание. Я закричала, что у него высокое давление и чтобы быстро принесли тонометр. Так как мои снохи мед. работники, я предложила позвать их, чтобы они ему оказали первую помощь, на что мне сказали, что у них есть свой врач и вызвали его. Их «мед. работник» сделал ему внутривенную инъекцию и сказал, что ему сейчас будет «намного лучше», чем было до этого. На вопрос, что за препарат ввели моему сыну, мне не дали ответа.
Эксперты прибыли вместе с участковым и начали свою работу. Но, видимо, у экспертов не состыковывались факты и руководитель группы несколько раз выводил их в подъезд и о чем-то договаривался с ними.
После окончания работы экспертов, со слов моего старшего сына Юрия, один из участников спец. группы, разговаривая в подъезде по телефону на кабардинском языке, велел кому-то подняться и забрать то, что он принес ранее. Когда уводили моего сына я спросила у дознавателя Маржохова куда его увозят, на что он мне ответил: «По месту жительства в ОП №2 МВД России по г. Нальчик». Сын Юрий незамедлительно позвонил в полицию по телефону 02 и сообщил о случившемся. Он вместе с адвокатом следом поехал туда, он они не нашли там Рустама. Они его искали в течение 8-ми часов. За это время они с жалобами обращались в Городскую и Республиканскую Прокуратуры г. Нальчик, Следственный комитет и на имя начальника ОП №2. После долгих поясков дежурного прокурора Республиканской прокуратуры, принявший жалобу сообщил им, что на данное правонарушение у него нет «рычагов воздействия». Все это время мой сын Рустам находился в ЦПЭ УМВД по КБР, хотя адвокату сказали, что его там нет и не допускали его к нему. Позднее, когда ему определяли меру пресечения, в суде он заявил, что там его пытали током. Оперативники ЦПЭ привезли его в ОП№2, примерно, в 19 часов вечера. И до тех пор, пока его не отправили в ИВС трое сотрудников ЦПЭ оказывали психологическое воздействие на Рустама. На данный момент ему вменяют ст.222 и ст.228 УК РФ, что соответствует тому, что подкинули дома. Я предполагаю, что они на этом не остановятся.
Сейчас я живу в страхе, переживая за своего сына Юрия, так как от сотрудников ОВД поступала угроза в адрес него, что он тоже может оказаться на месте младшего сына Рустама, если не перестанет требовать законной справедливости.
Веры в справедливость  силовых структур у меня не осталось. На данный момент вся надежда на общественность и беспристрастный суд.

Урусмамбетова Р.Ж.
24.06.2016  

 

лента новостей

посещаемость

Посетители
1
Материалы
1145
Количество просмотров материалов
4035759