Руководителю СУ СК РФ по КБР В. X.Устову, Прокурору КБР О.О. Жарикову, ПЦ «Мемориал», директору представительства Amnesty International в России С. Никитину,

от Аси Хусеновны Хандоховой  проживающей по адресу: КБР, г.Баксан


ЗАЯВЛЕНИЕ

10 утра, 07 апреля 2015 г. я зашла со своей 6-летней дочерью в магазин своей мамы, расположенный на углу ул. Ленина и Революционной г. Баксан. Следом за мной в магазин ворвались вооруженные люди в камуфляжной форме количеством 10-15 человек, как в масках, так и без них. Они потребовали, чтобы я вышла из магазина, на что я отказалась, так как боялась, что они что-то подбросят. Кроме того, в кабинете находились деньги и документы. Я попросила, чтобы позвали понятых, просьбу эту проигнорировали, напали на меня, заломили назад руки, надели наручники и положили лицом вниз на стол, меня держали три сотрудника, еще один прижал мою голову к столу, схватив за шею. Ребенок все это время находился в помещении и наблюдал за происходящим. Мне было больно, я сопротивлялась и пыталась освободиться от захвата. Они таскали меня по помещению, производя беспорядок. У меня началась истерика, я плакала и сумела вырвать руку из наручников, но ее обратно заковали. Меня силой усадили на стул, руки, скованные наручниками, были за спиной, Я попросила, чтобы вывели ребенка, на что они согласились и ребенка вывели. Когда я успокоилась они сняли наручники, положили передо мной постановление на обыск. Я его прочитала, но не запомнила, что там было написано.

По поведению определился главный из них, он был в маске. Сказал, что его зовут Саламбек. Он сказал, что заберет ее, чтобы поговорить с ней наедине. На мой вопрос, что происходит и что они от меня хотят Саламбек ответил, что, что много сотрудников убили по моей наводке, в том числе назвал имя следователя, который приходил по факту возникновения пожара в моем магазине, возникшего в 2009 г. В тот же день, когда убили следователя, мне во двор закинули три гранаты.
Это была уже третья попытка поджога моего магазина в 2009 г. и на этот раз удачная - магазин выгорел полностью вместе с товаром. Меня неоднократно предупреждали и напрямую, и через третьих лиц, что работать мне не дадут. Не только я оказалась в такой ситуации. Многие из моих знакомых мусульманок оказались в аналогичной ситуации: им не разрешают работать, сдавать в аренду свои помещения и зарабатывать законным способом деньги на пропитание.
После пожара я переоформила документы на свою мать и магазин переехал в другое арендованное помещение. Саламбек сказал, что я незаконно работаю в этом магазине вот уже много лети потребовал предоставить все документы на основании которых работает магазин: договор аренды, свидетельство о регистрации, справку с налоговой, документы по пожарной безопасность, документы на оплату за газ, свет и так далее. Он начал звонить во все эти службы и потребовал, чтобы в магазин приехали сотрудники этих служб. Чуть позже приехали сотрудники из этих служб, проверили документы, и уехали.
Потом Саламбек, сказал, чтобы я встала и прошлась с ним по помещению. Подошли к двери, которая была выставлена на продажу внутри помещения, за ним обнаружили небольшой пакет. Этот пакет я увидела впервые. Я уверена, что его сотрудники принеспи с собой, так как хорошо знаю, что находится у меня в магазине. Саламбек вытряхнул содержимое пакета, из нее выпали какие-то брошюры в количестве 8 штук и одной листовки. Все они были новые, было видно, что ими никто не пользовался. Из брошюр я узнала одну - это была «Крепость мусульманина». Саламбек позвонил кому-то и сказал, что нашел исламскую литературу.
К тому времени на улице уже собралось человек 150-200, которые наблюдали за происходящим. Ситуация накалялась, люди требовали объяснить происходящее, допустить ко мне мою мать, так как я была совсем одна наедине с вооруженными людьми. Многие из собравшихся снимали происходящее на камеры мобильных телефонов. Полгорода перекрыли, вызвали подкрепление, несколько Уралов и бронированный Камаз. Наконец-таки разрешили позвать мать. Она вошла, и с ней начали грубо разговаривать, матерились, требовали подписать то, что они сами написали, она отказалась. Во время словесной перепалки Саламбек, который казался там главным, сорвал с себя маску, показав тем самым, что не боится открыть лицо. Он сказал, что он снял маску, теперь очередь за мной, имея в виду то, чтобы я сняла мой хиджаб. «Сними эту маску и живи спокойно, как все люди», сказал он.
Родственники, услышав мои плач и истерику, вызывали Скорую. Врач испугалась, не захотела входить в помещение, и машина уехала обратно. Сами вооруженные люди также отказывали допустить врача, говоря, что нет в этом необходимости.
Среди собравшихся снаружи людей оказался имам городской мечети г. Баксана Тимур Аргашоков. Саламбек, узнав, что имам находится поблизости, попросил его зайти. Он зашел и ему сказали, чтоб он успокоил толпу, и чтобы он убедил всех разойтись по домам. Ему показали изъятую литературу, чтобы он дал ей свою оценку. Имам сказал, что эта литература не запрещена, и что брошюры изданы ДУМ КБР. Ему разрешили вывести меня наружу, чтобы показать, что с мной все нормально. Однако все стояли и расходиться не собирались Люди, стоящие на улице, требовали моего освобождения. Обстановка накалилась, настолько, что один сотрудник начал стрелять поверх голов собравшихся людей, а одну девушку, подошедшую слишком близко к оцеплению, ударили кулаком в грудь.
Силовики вызвали подкрепление, перекрыли полгорода перекрыли, на место приехали несколько Уралов, бронированный Камаз и две Газели.
От меня требовали подписать объяснение, написанное на месте одним из сотрудников, где было указано, что найденные книги принадлежат мне. Я отказалась и ничего не подписала.
Примерно 14.00 -14.30 в помещение попыталась войти адвокат Фуза Ужирова, которую вызвал брат Аси, заключив с ней соглашение на мою защиту. Уже с готовым ордером они подошли к зданию, но внутрь ее не пустили. Недопуск адвоката фиксировали на камеру стоящие рядом люди. Подоспевшие на подмогу силовики стали оттеснять людей от места оцепления и стали снимать их на бытовую камеру всех собравшихся людей, в основном молодых ребят. Примерено в это время ко мне наконец допустили адвоката. Фуза Ужирова предъявила свой ордер, попросила силовиков предоставить документы на обыск. Они ей их предоставили какое-то постановление, выписанное на имя Аси Ташуевой. Общение силовиков с адвокатом было на повышенных тонах, говорили, зачем все это ей надо, она мне только повредит своими действиями.
Адвокат потребовала, чтобы сотрудники также записали ее вопросы и мои ответы в объяснении. Сотрудник начал писать, но, когда прозвучал вопрос, оказывалось ли на меня физическое и психологическое давление, сотрудники возмутились. Они начали также оказывать психологическое давление и на адвоката, оскорбляли ее, говорили, что она несостоявшийся адвокат и не разбирается в законах, пытались уговорить ее выйти из помещения. Но адвокат сказала, что выйдет только после того, как они запишут то, что она говорит, или мы вообще расписываться нигде не будем. Она настояла на своем и силовикам пришлось согласиться на эти условия. Но Саламбек попросил также отразить, что я оказала сопротивление. Я ответила, что оказала сопротивления в форме неподчинения приказу выйти из магазина незамедлительно.
Я переживаю, что у ребят, которые собрались перед магазином, будут проблемы, так как я случайно услышала переговоры силовиков о том, что 20 ребят следует взять под особый контроль.
В настоящее время я опасаюсь каких-либо провокаций и незаконных обвинений в свой адрес со стороны сотрудников правоохранительных органов, в связи с чем прошу принять меры прокурорского реагирования и назначить проведение процессуальной проверки в порядке ст.144,145. Иных адресатов прошу принять соответствующие меры по защите моих прав в пределах предоставленных Вам полномочий.


07.04.2015


 

 

 

 

лента новостей

посещаемость

Пользователи
1
Материалы
1265
Кол-во просмотров материалов
5080171