Вот уже несколько месяцев жители республики в курсе, что в Гимназии №14 г. Нальчика, возглавляемой Жамборовой Р.Х., не все благополучно с  #АдыгэбзэПсэу. То печальное обстоятельство, что манкуртов с советских времен в республике расплодилось немало, давно никого не удивляет. И то, что наибольшая их концентрация фиксируется среди «огалстученной» касты всякого рода начальников также не назовешь открытием. Но выражение «адыгэбзэжьым си къэжьын къегъакIуэ», предположительно прозвучавшее из уст Жамборовой Р.Х., явилось яркой новеллой в давно освоенном жанре самоуничижения и ксенофилии, непревзойденными мастерами в котором являются выпестованные советским режимом чужебесники. О том, что в данном случае речь может идти не о невообразимой фантасмагории или чудовищном гротеске, а о вполне себе (как может статься) рутинных «риторических» обыкновениях некоторых персон,  общественность узнала благодаря принципиальной позиции учительницы #АдыгэбзэПсэу упомянутого учебного заведения Марьям Баговой.

Признаться, к этой истории мы с самого начала были неравнодушны, но только публикация гневной диатрибы, озаглавленной как «комментарии к обращению Баговой М.А. в Региональный правозащитный центр» в адрес учительницы подвигли нас на настоящий отклик.

Во избежание возможных обвинений в предвзятости опорным текстом для разбора ситуации с #АдыгэбзэПсэу в Гимназии №14 здесь будет избран не «крик души» педагога Марьям Баговой, а «протест» / «комментарии» к нему со стороны «оправдывающейся» стороны. Странно только то, что таковой предстали многочисленные подписанты «комментариев», тогда как адресатом артикулированных претензий выступает конкретная персона – Жамборова Р.Х. Однако, соблюдая декорум, будем исходить из допущения, что «комментарии» являются результатом искреннего порыва «сплоченного педагогического коллектива МКОУ «Гимназия №14» по опровержению, как указано в них, «необоснованной клеветы» (между прочим такая формулировка подразумевает возможность и ее обоснованной версии (sic!)) в адрес директрисы Жамборовой Р.Х.  Забегая наперед, укажем, что такая манера защиты ввиду многочисленных и разнохарактерных огрехов оказалась под стать изощренному изобличению объекта защиты.

Итак, начнем, как говорили древние с punctum saliens (трепещущей точки), т.е. самого главного. Таковым в контексте рассматриваемой ситуации, бесспорно, предстает вопрос об авторстве (теперь уже незабвенного) высказывания «адыгэбзэжьым си къэжьын къегъакIуэ». Как это ни звучит дико и сюрреалистично, приписывается оно ни абы кому, а самому что ни на есть «человеку, любящему свой народ, свою культуру, свой язык». Но, возможно, речь идет о человеке, считающим своим народом, к примеру, осетинский, своей культурой – какую-нибудь заморскую, а своим языком, положим, русский? Признаться, весьма затруднительно однозначно ответить на этот вопрос. (Хотя какая разница; человек, любящий хоть один из языков, вряд ли позволит подобный выпад в адрес любой другой культуры или языка). Но авторы «комментариев» утверждают, что адресовано это тяжкое (требующее немедленного опровержения) обвинение Жамбровой Р.Х. (как указано в тексте «по национальности она кабардинка»).

Рассуждения о верности определения этнической принадлежности директрисы были бы избыточны. Куда важнее понять, насколько адекватно директриса соотносит свое бытие во всех его аспектах с Кабардино-Балкарской Республикой – государством в составе РФ. Эта формулировка является конституционным положением. В оптике политической науки она описывается как этническая региональная автономия (ЭРА) (черкесов/кабардинцев и балкарцев). Из этого видно, что именно существование наших этносов выступает конституирующей характеристикой такой политии. Поскольку чаще всего в современном мире маркером этничности (этнической идентичности) являются языковые различия, именно институциализация и охрана лингвокультурных потребностей и интересов народов республики становятся императивной нормой.

Принимая во внимание данные обстоятельства, логично было бы предположить, что Жамборова Р.Х. в первую очередь была заинтересована в опровержении «необоснованной клеветы» посредством обращения в суд (но, видимо, клевета, в данном случае была признана «обоснованной»). Но мы-то знаем, что клевета не градуируется по степеням – она или есть, или ее нет. Как говорится: «Да – да, нет – нет; что сверх того, то от лукавого». Насколько нам известно, обращения в суд по защите чести и достоинства на сей счет не поступало. Исходя из презумпции невиновности (искренними сторонниками незыблемости которой являемся), можно было предположить, что авторы «комментариев» посчитали достаточным для спасения репутации директрисы прибегнуть к аргументированному опровержению клеветы (той самой, которая «необоснованная»). Но вопреки всякой логике этот, без преувеличения жгучий момент в «комментариях» не находит отражения ни в первом пункте и даже восьмом (на котором нумерация позиций «комментариев» и завершается). При условии терпеливого и предельно сосредоточенного вчитывания отыскивается он (вернее, его обкорнанное подобие) в самом конце опуса. Весьма показательно, что из 13 строк «заключения» данному вопросу уделена, возможно, одна полная строка и неполное предложение, втиснутое в елейное словоблудие («фраза, упомянутая Баговой М.А. «ее тошнит от кабардинского языка», не могла исходить из уст Жамборовой»). Между тем, педагоги (среди которых числилось много «словесников», т.е. профессионалов), кажется, должны были проявить чуткость и опознать в этой фразе центральное, стержневое обвинение, которое делит жизнь директрисы на «до» и «после». Но видимо не им, ни их начальнице Жамборовой (которая, разумеется, знакома с текстом), нет дела до такого пустяка, как необходимость выстраивания последовательной аргументации для сохранения хотя бы остатков «репутации».

Вместо этого общественность сподобили уморительной мантрой, просим прощения за корявый неологизм, «квазикабардинофилии», гласящий о том, что директриса-то – кабардинка, «муж – кабардинец» и даже сын, ученик 10 класса, не брезгует, видите-ли посещать «основную кабардинскую группу». Но вытекает ли из подобной фактуры, что «сакраментальная фраза» не была произнесена?!! Видимо, напрашивавшийся ответ был сочтен неутешительным, ибо «знает кошка, чье мясо съела». И синергия пылких заступников за начальственную честь свелась к иной уловке, вернее, к той же, но с использованием другого ярлыка. Таким ярлыком, оберткой, предназначенной для отвлечения внимания от критически важной материи, камня преткновения коллизии вокруг директорских экзерсисов стало имя издателя «Исторических сведений о кабардинском народе» Э.К. Кудашева. В последующем плетении словес на семи строках имя Э.К. Кудашева встречается четыре раза: здесь говорится и «об установлении связи с родственниками Э.К. Кудашева», о сборе «почитающих вклад Э.К. Кудашева в историю кабардинского народа», о «почтении памяти» Э.К. Кудашева, о присвоении Гимназии имени Э.К. Кудашева. Но помилуйте! Разве претензии в адрес директрисы хоть как-то касались имени давно почившего человека?! Вполне резонно возникает вопрос: с чем связана откровенная эксплуатация имени Э.К. Кудашева?

Наше оценочное суждение сводится к тому, что здесь наблюдается банальный случай метабазиса – софистического приема, который сводится к отклонению от предмета дискуссии, подмене одного предмета другим. В данном случае комичный эффект вызван так называемым эксцессом исполнителя – «словесники» Гимназии №14 просто подкачали: слишком стихийно и топорно отработан замысел. Совершенно очевидно, что авторы «протеста» просчитались и в другом. Если посмотреть на содержание «заключения» в ракурсе контент-анализа, перед нами встает следующая связка наиболее часто используемых слов: кабардинка – кабардинец – кабардинская группа – кабардинский язык – Жамброва Р.Х. – Жамборова Р.Х. – Жамборова Р.Х. – Жамборова Р.Х. – Э.К. Кудашев – Э.К. Кудашев – Э.К. Кудашев – Э.К. Кудашев (почувствовали симметрию 4: 4: 4!?). Думается, можно не объяснять, что здесь навязывается некий смысловой треугольник, но загвоздка в том, что одна из его «смысловых вершин» мнимая – попросту говоря пустышка. Оказывается, кое-кто решил поиграть с публикой в наперстки, забыв, что те, кто практикует такую манеру общения обычно лишаются доверия.

Как можно удостовериться, обнаруженные текстуальные аномалии вскрывают не очень симпатичные интенции авторов рассматриваемого текста. Однако если описанный этюд изображает в целом лишь его стилистические каверзы, то одно из утверждений в нем, а именно: «Жамборова Р.Х. была инициатором присвоения гимназии имени кабардинского просветителя Э.К. Кудашева» придает совершено иные обертоны казусу Жамборовой.  Дело в том, что последнее утверждение из «комментариев» является беззастенчивой ложью (в свое время работники Института Гуманитарных Исследований плотно занимались увековечением памяти Э.К. Кудашева и, разумеется, помнят обстоятельства присвоения его имени Гимназии №14). А это значит, что мы имеем дело с человеком, для которого этот порок является вполне приемлемой опцией для достижения своих целей. Имеет ли подобный персонаж право быть директором образовательного учреждения? Может ли подобный человек представать перед подрастающим поколением с позиции ментора? Эти вопросы мы оставляем открытыми. На них, будем надеяться, ответят соответствующие органы.

Для нас же в этой ситуации было важно удостовериться в правоте тех, кто утверждал, что фраза «ее тошнит от кабардинского языка не могла исходить из уст Жамборовой Р.Х.». К сожалению, мы не усмотрели в представленном тексте оснований поверить этим словам. Вернее, презрев вышеизложенные весьма неприглядные обстоятельства, можно-таки поверить в невероятное… Но тут возникает опять загвоздка. Дело в том, что учительское сердце Марьям Баговой изначально было уязвлено выражением «адыгэбзэжьым си къэжьын къегъакIуэ» и она ввиду свойственной ей тактичности смягчила его значение при переводе на русский язык и получилось: «меня тошнит от кабардинского языка». Однако все мы – носители  #АдыгэбзэПсэу прекрасно знаем о существовании в нашем Родном языке замечательного суффикса -ЖЬ. Его прибавление к слову в положительном контексте всегда отражает комплиментарное отношение говорящего к феномену или предмету, обозначаемому словом с суффиксом -ЖЬ. В качестве примера можно привести слова щIалэжь (молодчина), хьэуэжьыуэжь (весельчак), лIыхъужь (герой) и т.д. И даже название главной реки Черкесии на берегах которой разворачиваются многие сюжеты Нартского эпоса и множество важных и не очень событий черкесской истории также образовано посредством прибавления суффикса -ЖЬ (Псы-жь – Великая/древняя река).

К замечательным свойствам суффикса -ЖЬ можно отнести его услужливость. И когда контекст речи меняется с положительного на отрицательный полюс, он выражает противоположный эмоционально-семантический заряд. Слова джаурыжь (проклятый гяур), тетыжь (злобный правитель), къэзакъыжь (поганый казак) из черкесских песен времен столетней войны с Россией или же понятие псэжь (негодяй) из современного лексикона, кажется, вполне раскрывают возможности столь полифункциональной значимой части слова. Итак, упоминание  #АдыгэбзэПсэу в контексте констатации начальной фазы рвотного рефлекса вряд ли предоставляет возможность для комплиментарной интерпретации столь запоминающегося выражения. Следовательно, перед нами выстраивается довольно широкий спектр эпитетов (проклятый, злобный, поганый) к  #АдыгэбзэПсэу. В контексте данного (смеем думать, архиважного) уточнения в личности директрисы обнаруживаются новые грани этического, социального, психологического порядка. Однако возникающая стойкая идиосинкразия не допускает расширить наши познания в этом направлении.

 

P.S. Как могли заметить читатели, мы практически не коснулись вышеупомянутых восьми пунктов «комментариев», сочиненных подопечными школьной директрисы. Признаться, чтиво это не из приятных. Но его анализ обещает благодатную почву для расширения наших представлений, по крайней мере, о руководящем составе одного конкретного образовательного учреждения. Как там гласит китайская пословица: «дорога в тысячу ли начинается с первого шага» ?!

 

Тимур Алоев  


 

 

лента новостей

посещаемость

Посетители
1
Материалы
934
Количество просмотров материалов
2382306