Прокурору Кабардино-Балкарской Республики ХАБАРОВУ Н.А.

 

ЖАЛОБА

Нами получен  ответ №124092020 от 02.09.2020г. на обращение от 28.08.2020г. о незаконном осуждении Молова Р.В.

В ответе начальник уголовно-судебного отдела прокуратуры КБР Б.Ш. Чеченов констатирует и сообщает нам:

-прокуратурой Кабардино-Балкарской республики рассмотрено принятое с личного приема коллективное обращение от 28.08.2020 о незаконном осуждении Молова Р.В.;

-приговором Баксанского районного суда от 19.08.2020г. Молов Р.В. осужден по ч.2 ст. 318 УК РФ к 2 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима;

-данный приговор не вступил в законную силу, поскольку обжалован защитником Молова Р.В. - Даутоковой Б.С., в связи с чем доводы о его невиновности будут рассматриваться судом апелляционной инстанции;

На основании констатации изложенных обстоятельств, которые нам были известны и без усилий прокуратуры, Б.Ш. Чеченовым сделан вывод о том, что «… оснований для принятия мер прокурорского реагирования по Вашему обращению не имеется».

Считаем, что указанный ответ является формальной и возмутительной отпиской, поскольку в нем нет ни одного слова относительно наших конкретных доводов, подтверждающих абсолютную непричастность Молова Р.В. к инкриминируемому деянию.

Мы на законных основаниях ожидаем, что в результате внимательного изучения прокуратурой будет дана объективная оценка каждому нашему доводу.

Убеждены: объективное исследование доказательств невиновности Молова Р.В. приведет прокурора к выводу о необходимости полного отказа от обвинения в порядке части 7 статьи 246 УПК РФ.

Нерассмотренние по существу приведенных в нашем прошении доводов мы считаем противоправным уклонением прокуратуры от исполнения своей прямой и непосредственной обязанности обеспечения законности и обоснованности государственного обвинения.

В связи с изложенным, просим Вас рассмотреть следующие факты и обстоятельства, подтверждающие невиновность Молова Р.В.:

  1. Молов Р.В. из сел. Заюково 19 сентября 2018 года был доставлен сотрудниками правоохранительных органов в Баксанскую ЦРБ с сотрясением головного мозга и закрытым переломом руки. Данные телесные повреждения ему беспричинно нанесены сотрудниками Нацгвардии. Он сам никаких противоправных действий не совершал. Однако, по факту причинения Молову Р.В. телесных повреждений никакого расследования не проводится, хотя это дело выделено отдельное производство.
  2. При объективной оценке показаний потерпевшего и свидетелей не остается сомнений, что они пытались обвинить Молова Р.В. в преступлении, которого он не совершал, и которого они не были очевидцами. Ни следствие, ни суд не приняли необходимых мер для установления фактических обстоятельств получения Черкесовым А.М. повреждений.

Суд необоснованно отказал защите в истребовании медицинской карты Черкесова А.М. из РКБ МЗ КБР, несмотря на то, что судебно-медицинская экспертиза проводилась именно на основании и этой карты.

  1. По делу не установлена причинно-следственная связь между действиями, которые вменяются Молову Р.В., и наступившими у Черкесова А.М. последствиями.

Так, в материалах дела имеется заключение судебно-медицинской экспертизы, из текста которой следует, что будучи доставленным 19 сентября 2018 года в РКБ, Черкесов А.М. сообщил врачам о том, что повреждение получил в ходе массовой драки 19.09.2018г. , а не в результате наезда, и в 13часов, тогда как Молову Р.В. вменяется совершение преступления примерно в 14 часов.

Согласно этому же заключению судебно-медицинской экспертизы, телесные повреждения, выявленные у Черкесова А.М. могли быть образованы в результате метания камней и палок, как указано в постановлениях возбуждении уголовного дела и о назначении судебно-медицинской экспертизы, а не в результате зажима ноги между дверью машины и поверхностью земли.

  1. Произведенное следствием спустя год опознание Молова Р.В. потерпевшим не могло быть признано допустимым доказательством, так как Молов Р.В. находился на свободе, и следствие не исключило возможность встречи Черкесова А.М. с Моловым Р.В. до опознания.

Более того, протокол опознания оформлен в нарушение требований закона, поскольку в нем отсутствует подпись опознающего.

  1. Сам факт выявления большей части свидетелей обвинения — сотрудников ОМОН и других подразделений Нацгвардии спустя более года сразу вызвал сомнения в их правдоподобности.

Было очевидно, что они будут всячески поддерживать несоответствующие действительности показания своего командира - коллеги, боевого товарища Черкесова А.М., поскольку в противном случае ему грозит уголовная ответственность за дачу ложных показаний.

Несмотря на их старания,  их показания очень красочно продемонстрировали, что все они пытаются ввести суд в заблуждение, повествуя о событиях свидетелями которых они не были. Свидетели Урусов А.Ю., Хачаев А.С., Бесланеев А.Х., Шогенов А.Х. дали суду показания, которые противоречили друг другу, и , самое, главное, опровергали показания потерпевшего. Удивляло только одно, как они осмелились прийти в суд с целью давать несоответствующие действительности показания.

Принятие этих показаний как достоверных доказательств вины Молова Р.В. шокировало всех, у нас сложилось впечатление, что эти свидетели были осведомлены, что за дачу таких показаний им не грозит ответственность, поэтому давали такие показания, смело утверждая, что Черкесов А.М. пострадал от наезда автомашины, и при этом более не отвечая ни на один вопрос защиты впопад с фабулой обвинения и с показаниями потерпевшего.

Так, потерпевший, будучи допрошенным самым первым 15 января 2020 года, суду пояснял, что заведенную машину увидел, обернувшись. Она стояла в 15 метрах позади идущей в сторону Баксана шеренги.

Шеренга продолжила движение вперед, а он пошел  назад к машине, где якобы все и произошло.

Таким образом, свидетели, которые с их слов находились в этой шеренге, в момент встречи Черкесова А.М. с водителем автомашины находились минимум в 25-30 метрах от Черкесова А.М., при этом Черкесов и автомашина были у них за спиной, а они двигались вперед, оттесняя участников шествия.

Следовательно, они не могли видеть описываемые Черкесовым события.

Возможно, их вообще не было в то время в том месте.

Но каждый из них, давая показания утверждал, что они шли в шеренге, машина была справа впереди них, и все описанное Черкесовым, произошло у них на глазах.

То есть, нереальность событий, изложенных в показаниях свидетелей и потерпевшего  была слишком очевидна.

По какой причине суд посчитал возможным на таких показаниях вынести обвинительный приговор Молову Р.В. покажет история. Полагаем, что это сугубо субъективные причины.

Материалами дела опровергаются показания потерпевшего и в части того, что его протащила машина «5-10м».

Из осмотра места происшествия  следует, что ширина обочины составляет 7, 5 м., при этом длина автомашины «Лада Приора» - 4,35м, и со слов потерпевшего она стояла в 3 метрах от асфальтового покрытия и ей некуда было сдавать назад.

Таким образом, приговор вынесен только на основании вымышленных показаниях потерпевшего, которые опровергаются материалами дела и установленными в ходе судебного разбирательства обстоятельствами.

Ожидаем, что в результате рассмотрения настоящей жалобы вами будет принято объективное, мотивированное и законное решение.

 

Первый заместитель председателя Совета адыгских общественных объединений КБР М.Г.ЧЕЧЕНОВ

Руководитель Кабардино-Балкарского  правозащитного центра В.Н. ХАТАЖУКОВ

Руководитель Общественного комитета «За мир и межнациональное согласие в КБР"  Ж.М.  ГУБАЧИКОВ 

 

05.10.2020г. 


 

 
 

лента новостей

посещаемость

Пользователи
1
Материалы
1331
Кол-во просмотров материалов
5623518