22-23 ноября 2013 года на базе Кубанского социально-экономического института состоялась Международная  научно-практическая конференция «Россия и Кавказ в пространстве единой Державы». В работе конференции приняли участие ученые вузов и научно-исследовательских институтов Северной Осетии-Алании, Кабардино-Балкарии, Чеченской Республики, Республики Адыгеи, Дагестана, Абхазии, Ингушетии, Краснодарского и Ставропольского краев. В центре внимания участников и гостей конференции были проблемы, связанных с диалогом двух цивилизационных проектов России и Кавказа. Публикуем доклад участника конференции доктора филологических наук Мадины Хакуашевой.


Современные проблемы адыгского мира

 

Двадцатилетний постсоветский период негативно отразился на целостности единого культурного пространства России. Почти все бывшие советские республики и регионы оказались в изоляции. Этот факт способствовал образованию вакуума, который имеет тенденцию стремительно заполняться преимущественно дезинформацией, связанной, в том числе, с дискредитацией отдельных национальных культур и даже народов.

Какова же общая современная ситуация в адыгском мире?

1. Тотальная разрозненность. В настоящее время только 10 % адыгов проживает на исторической родине (адыги - эндоэтноним,  черкесы - экзоэтноним). Соответственно, 90% проживает в 56 странах.

При этом огромная черкесская диаспора, несмотря на полуторовековое сопротивление ассимиляции, тем не менее, постепенно утрачивает свой язык.

Что же происходит на исторической родине?

Адыги проживают в пяти разных республиках, (КБР, КЧР, Адыгея, Шапсугский район, Моздок – территория проживания моздокских кабардинцев, - до этого это была территория единого этномассива). Адыги территориально разделены, и это обусловливает значительный процент ассимиляции.

2. Процесс депопуляции. На примере КБР за период 2007–2011 гг. по данным МС официально (т.е. зарегистрировавшись) с территории республики убыло коренного населения – 29587 человек, а прибыло (также коренного населения) – 14922, т.е. убыло почти в 2 раза больше, чем прибыло, а в абсолютных цифрах убыль составила 14665 человек. Доля выехавших граждан, воз­растной ценз которых не достигает 40 лет, составляет – 59,6%, из них мужчин – 68,5%.

Между тем, официальная статистика не отражает реального по­ложения, так как мало кто из отъезжающих регистриру­ется.

Значительный отток преимущественно молодежного населения объясняется небывалым уровнем безработица: 80% (!) Эта цифра совсем недавно была официально оглашена Геннадием Андреевичем Зюгановым в связи с бирюлевскими событиями. Наряду с широко известной социально-политической нестабильностью другая серьезная причина заключается в чудовищной разнице между гос. финансированием центра и регионов. (Позволю привести пример, связанный с нашей семьей. На следующий год исполнится 60 лет с тех пор, как мой отец преподает в Гос. университете. Я не буду перечислять его многочисленных регалий, скажу только, что он – заслуженный работник Высшей школы РФ. В прошлом году, работая на ставку, он получал 16 тысяч. Одновременно московский дворник получает 30 тысяч. В два раза больше профессора из региона!)

3. За последний год около 200 адыгов, которые оказались в российских центрах, вынуждены были поменять свои имена и фамилии на русские. Это связано с тем, что практически невозможно устроиться на работу, в ряде случаев – поступить в ВУЗ.

Такая же ситуация долгое время существует в Турции, в которой проживает самая большая черкесская диаспора.  Там все адыги пишутся под чужими турецкими именами и фамилиями. Но почему это возможно у себя на родине? Ведь такого не наблюдалось в США даже в период сегрегации.

3. Ныне молодым людям призывного воз­раста из республик Северного Кавказа не разрешается служить в рядах российской армии (хотя последний год осуществляется призыв выборочной части призывников). Это означает, что им нельзя будет в будущем работать в МВД, ФСБ, гос. службе.

4. У адыгов сложилась критическая ситуация в во­просе изучения родных языков. С 20 по 23 мая 2009 года в Москве состоялось празднование 70-летнего юбилея жур­нала «Дружба народов», на котором было официально оглашено, что северокавказские языки объявлены ЮНЕСКО умирающими. Наши ведущие специалисты дают неутешительные про­гнозы в отношении существования кабардинского языка (признанного литературным) – 25–50 лет. Срок жизни других адыгских диалектов может быть еще меньше.

Весьма показательна динамика «уреза­ния» мест для абитуриентов по кабардинскому языку и ли­тературе в КБГУ: 75 мест в 1970-1980 годы, 38 мест в 2012-2013 гг.

Кроме того, Российской Думой был принят в третьем чтении за­кон о превращении уроков по изучению национальных языков в факультативные (то есть необязательные), кото­рые будут посещаться лишь по желанию.

По всей территории РФ кроме русской, не препода­ются национальные литературы (собственно-националь­ные литературы преподаются в соответствующих респуб­ликах, например, осетинская – в Северной Осетии и т.п.)

Чем это грозит? В российском обществе все эт­носы и их культуры могут оказаться «чужими», неизвест­ными, - их легко дискредитировать. Именно на такой почве формируется ксенофобия и межнациональные конфликты.

5. Отмечается тотальная фальсификация истории Северного Кавказа, в том числе истории черкесов.

6. Ныне в России стало модным ставить памятники «славным героям» Русско-Кавказской войны.

В Лазаревске был воздвигнут памятник адмиралу Лазареву. Областной центр был тоже назван Лазаревск, район – Лазаревский. Героизм великого генерала заклю­чался в том, что он весьма удачно осуществил «зачистку» Шапсугии от шапсугов. Много раз по ночам памятник сно­сили местные жители-шапсуги. Однако памятник все-таки стоит. Возмущенные циничным произволом жители более двадцати лет безуспешно пытаются вернуть прежнее на­звание – Шапсугский район. В гос. архивах выросли тома писем, составленных на имена чиновников всех рангов и званий. Но Лазарев и Лазаревск непоколебимы.

Вскоре установили памятник другому великому ге­рою – генералу Ермолову. В Грозном. Правда, там уже па­мятник уже не сбрасывали – взрывали. Вскоре началась чеченская война. Но рьяные любители (возможно, они же заказчики) героических памятников не растерялись: поста­вили памятник великому сыну колониальной войны не где-нибудь, а в бывшей столице кабардинцев (раньше их назы­вали пятигорскими черкасами). Именно Ермолов был от­ветственен за их ликвидацию и его именем до сих пор пу­гают кабардинских детей. Большой, величественный гене­рал Ермолов возвышается в Пятигорске недалеко от цен­тральной улицы, названной также его именем.

А не так давно в Армавире был торжественно от­крыт памятник адмиралу Зассу. Адмирал прославился тем, что платил казакам за то, чтобы они отрезали головы уби­тых черкесов.

Но возникает совершенно логичный вопрос: почему такие факты возможны в государстве, где необходимость существования самого государства основана на главной функции защиты каждого народа и каждого представителя любого народа? Почему адыгам, как российскому народу, пережившему тяжелейшую историческую травму, навязывается унизительная позиция обороны вместо закономерной государственной помощи, комплексной реабилитации и обычной человеческой поддержки? Проблема черкесов – не только проблема их самих, но в первую очередь, – проблема государства. И чем дольше она будет вольно или невольно игнорироваться как якобы несуществующая, тем больше будет расти и осложняться именно как государственная проблема.

Что касается мотивов отдельных федеральных политологов в попытках фальсифицировать историю, то они прозрачны и неновы: каждая страна с колониальным прошлым хочет его завуалировать для сохранения доверия со стороны гражданского населения, для поддержания мифа о собственной непогрешимости. Так было в истории Америки, Австралии и других колонизированных стран. Подобная тактика замалчивания и фальсификации, практикующаяся до сих пор в нашей стране, возможно, кому-то кажется единственным выходом для стабилизации общественного порядка. На самом деле, она оказывает противоположное действие, вызывая эффект дестабилизации и недоверия как к существующему политическому курсу, так и по отношению к отдельным политикам и представителям власти, что в конечном итоге ведет к ухудшению межнациональных отношений и угрозе целостности России.

Опыт постколониальных стран свидетельствует: единственный выход из данной ситуации – оглашение исторической правды посредством научного и научно-популярного дискурса в строгом соответствии с фактами.

Например, наряду с научным и научно-популярным, разоблачительный общекультурный западный дискурс стал тем самым необходимым всеобщим катарсисом, который послужил воцарению исторической правды в отношении колонизации Америки, Австралии, стран Карибского бассейна и т.д.

Но в нашем отечестве известный богатый опыт постколониальных стран чаще всего совершенно не учитывается и мы, увы, вынуждены констатировать правомочность постмодернистского тезиса о том, что история является «отсутствующим объектом».

На сегодняшний день нашей основной задачей стала идея поддержания целостности России.

Но при этом возникает принципиальный вопрос: каким образом следует добиваться этой целостности? Имея ее ввиду, огромное большинство представителей республик Северного Кавказа заинтересованы в образовании разно­национального единства.

Однако основной вектор современного политиче­ского курса определенно направлен в сторону силового нивелирования национального компо­нента. Мы убеждены, что это – заведомо обреченный путь развития,  нарушающий целостность России.

Любые попытки силового воздействия с целью нивелировать или устранить национальный элемент вызывают немедленное противодействие, а при длительной дискриминации рано или поздно приводят к военному конфликту или гражданской войне. Это, как правило, случается в тех случаях, когда эволюционный процесс подменяется насильственным.

Сегодня «разрешить националь­ный конфликт» по-прежнему означает еще больше «закру­чивать гайки по усмирению», то есть пренебрегать мнением, го­лосом представителей малых народов. И если до недавнего времени ситуация касалась лишь национальной дискрими­нации (постепенная потеря родного языка, письменности, культуры в целом, уничтожение подлинной истории и ис­торической памяти), то уже сейчас мы сталкиваемся с эле­ментарными нарушениями гражданских прав. Мы сталки­ваемся с многочисленными жертвами российских неона­цистов, которые убивают людей по одному лишь феноти­пическому (то есть, внешнему) признаку, не встречая при этом серьезного сопротивления. При этом статистика этих потерь недоступна. Этот процесс носит столь откровенный провокационный характер, что вызвал целое протестное общественное движение русскоязычной молодежи, (так называемое «антифа»).

Между тем, легализация подлин­ной истории адыгов (так же, как всех других соседних на­родов Северного Кавказа), оглашение их реальной современной ситуации произвели бы разительный перелом в массовом сознании широкой российской обще­ственности и способствовали бы серьезной разрядке на­пряженности межнациональных отношений.

Необходимость решения «черкесского вопроса» - не самоцель. Только разрешив  его, появится реальная возможность что-то изменить к лучшему в  тяжелых проблемах, связанных с глубоким национальным кризисом адыгов.

Однако общественная ситуация значительно поменялась. Прогрессивная общественность России давно имеет правильное представление о черкесской проблеме. Так, говоря о трагической истории адыгского народа, редактор журнала «Звезда» Яков Аркадьевич Гордин  в своем электронном письме написал: «Царская Россия совершила преступление, уничтожив адыгскую цивилизацию. А сейчас ей не хватает мужества признать это преступление».

Сергей Александрович Арутюнов, зав. отделом Кавказа московского Института этнологии и антропологии, читая лекцию в КБИГИ о необходимости исторического покаяния, сказал, что Россия не имеет будущего без покаяния.


 

лента новостей

посещаемость

Посетители
1
Материалы
1087
Количество просмотров материалов
3482666