Правовые аспекты, отражённые в законе РФ «О противодействии экстремистской деятельности», а также другие нормативно-правовые акты, касающиеся проблемы молодёжного экстремизма широко освещены в СМИ и в специальной литературе, как на информационно-просветительском уровне, так и на уровне конкретных рекомендаций для родителей и работников системы образования [1,2]. Тем не менее, подход к проблеме экстремизма и, в частности, молодёжного экстремизма, как к деятельности человека, далекой от общепринятых норм, приверженности жестким формам разрешения конфликта, следует считать неполным и упрощённым. Среди возможных факторов молодежного экстремизма в литературе отмечают следующие: влияние родителей, групп сверстников и авторитетных лиц из круга общения подростка; стресс, повлекший за собой дезинтеграцию в обществе; собственные представления и моральные установки; личностные психологические особенности (агрессивность, внушаемость); психическое напряжение[2]. Вряд ли эти факторы охватывают всю глубину вопроса, а такие рекомендации по профилактике молодёжного экстремизма, как организация походов с преодолением препятствий, направление активности подростков в спортивную или творческую деятельность, создание групп для отстаивания активной гражданской позиции[1], вряд ли достаточны, по крайней мере в отношении к проблеме религиозного радикализма, основанного на определённом мировоззрении и на определённой системе убеждений.

После трагических событий 13 октября 2005 г. в Кабардино-Балкарской республике (КБР) прошла серия общественных обсуждений проблемы молодёжного радикализма [3,4]. Констатировалось, что только силовым путём проблема молодёжного экстремизма не решается и необходима совокупность мер с привлечением специалистов из академической среды и представителей общественности при сохранении всех антитеррористических действий в рамках правового поля [5].Об этом свидетельствуют также и результаты масштабных социологических исследований на территории КБР [6].

На сегодняшний день в Российской Федерации имеется множество исследований на тему исламского экстремизма (см., например, [7]). Можно считать хорошо изученными такие проблемы как взаимосвязь религии и политики в современной России; понятия радикализма, исламского фундаментализма, их идеология и разновидности; истоки, причины и корни радикализации ислама; новые религиозные движения в современной России и правовые основы их деятельности; факторы, влияющие на современную этно-конфессиональную ситуацию на Северном Кавказе. Особый вопрос составляют идейные альтернативы политическому исламу в контексте российских перспектив и пути преодоления негативных тенденций в рамках процесса гражданского образования и воспитания в образовательных учреждениях.

В настоящее время в КБР есть и уже задействованы такие общественные механизмы, как, например, комиссия по оказанию содействия в адаптации к мирной жизни лицам, принявшим решение о прекращении террористической и экстремистской деятельности. Несмотря на отмеченную выше академическую активность, на сегодняшний день нет конкретных рекомендаций, нацеленных на профилактику экстремизма среди молодёжи.Это можно сделать, прежде всего, через систему образования и воспитания подрастающего поколения[8, 9]. Реальность такова, что педагоги в школах, как и сотрудники вузов, не готовы к новым вызовам современности, что во многом сводит на нет инициативы органов власти и общественных организаций и движений.

Говоря о системе образования, мы будем подразумевать все её уровни, от общего и среднего специального до высшего. Сама постановка вопроса о необходимости адаптации системы обучения и воспитания подрастающего поколения к вызовам времени, в части, молодёжного экстремизма, звучит тривиально, но остаётся вопрос о том, как это должно выглядеть на практике и как должны быть расставлены приоритеты действий, исходящих от структур самой региональной системы образования.

Прежде всего, система взаимоотношений системы образования с обучающимися должна быть выстроена так, чтобы были свести к минимуму отток молодёжи из системы образования. К сожалению, с введением ЕГЭ появились новые факторы, побуждающие директоров школ избавляться от проблемных учеников, пользуясь неосведомлённостью родителей в юридических аспектах образовательного процесса. В результате, порой из, например, четырёх параллельных классов в десятый класс под разными предлогами переводится только половина обучающихся. Предполагается, что остальные ученики пойдут в колледжи, переведутся в другие школы, либо прекратят дальнейшее обучение. Такое поведение директоров школ не только противоречит Закону об образовании РФ, но является и серьёзным фактором, приводящим к тому, что молодые люди лишаются возможности продолжить обучение и с большей вероятностью пополняют группу риска, то есть становятся более доступной мишенью для экстремистских элементов. Так, директор одной из сельских школ дошла до того, что из более, чем десятка учащихся перевела в десятый класс только двоих учеников. Это происходило на фоне грубых нарушений директором норм поведения руководителя образовательного учреждения, что было отмечено в справках комиссии Общественной палаты КБР, рекомендующих отстранить данное лицо от руководства школой. Эти рекомендации оставались без внимания какс о стороны Министерства образования, науки и по делам молодёжи КБР (МОН), так и руководства района. Только после того, как оставшиеся два ученика провалили ЕГЭ директорство данного лица было прекращено. Этот пример показывает, что необходимо принять меры на системном уровне, такие как изменение методики оценки успешности работы школ с учётом того, в какой степени школы создают комфортные условия для пребывания учеников в их стенах не зависимо от уровня их подготовки. Совершенно необходимо на уровне МОН вести мониторинг числа учеников всего региона, выпавших по разным причинам из системы образования (т.е. тех, кто не продолжает обучения в школах, учреждениях среднего специального образования и вузах).

Другая серьёзная проблема, это деградация детского дополнительного образования, связанная, либо с сокращением числа мест в соответствующих образовательных учреждениях, либо с наличием коррупционной составляющей, когда детские учреждения закрываются, либо «реформируются» таким образом, что число детей, получающих дополнительное образование, резко сокращается, а соответствующие объекты недвижимости выпадают из детско-юношеской инфраструктуры. Комиссия по образованию Общественной палаты КБР располагает множеством фактов такого рода. Практика показывает, что без волевого соучастия общественных институтов и различных ветвей исполнительной власти, включая силовые структуры, эти вопросы практически не решаются.

Время показало, что педагоги зачастую не знают как правильно отвечать на вопросы религиозного характера от учеников или как реагировать на, порой, вызывающее поведение отдельных обучающихся. Это может иметь место, как в школах, так и в коллежах и вузах. С другой стороны, сами обучающиеся также не получают от системы образования ориентиров, направленных предостеречь их от возможности вовлечения в экстремистскую деятельность. Это приводит к необходимости ввести в образовательные программы всех уровней и направлений (т.е. как для школьников, так и для студентов колледжей и вузов) курсов в 4-6 часов, посвящённых профилактике экстремизма. Кроме того, подобный курс целесообразно ввести в программу переподготовки и повышения квалификации учителей школ и преподавателей вузов. Создание таких курсов является делом не простым и требует совместной работы специалистов в области образования, представителей общественности и силовых структур. Заранее можно лишь сказать об основных принципах, которые должны быть заложены при составлении учебных программ по профилактике молодёжного радикализма: уважение к религиозным чувствам верующих, приоритет прав человека и уважение к закону.

Таким образом, можно заключить, что региональные системы образования должны реагировать на вызовы, связанные с молодёжным религиозным радикализмом, для чего необходим комплекс мер, который предполагает:

1. вести мониторинг процесса отчуждения детей (до 17 лет) из системы образования, включая детское дополнительное образование;

2. принять меры к совершенствованию детского дополнительного образования и к недопущению её деградации;

3. разработать и ввести обязательный курс на 4-6 часов о профилактике молодёжного экстремизма для учителей школ в рамках системы повышения квалификации;курс должен быть общим и нацелен на педагогов всех специальностей, кроме того, аналогичный курс следует включить в программу повышения квалификации в вузах региона;

4. разработать и ввести обязательный профилактический курс на 4-6 часов для студентов высших и средних специальных учебных заведений (например, в рамках обязательной дисциплины "Безопасность жизнедеятельности").

 

 

Литература

 

1. Кромин А. Российская молодежь: проблемы и решения. ОБНС. -2007. - №6. - С. 25-31

2. Профилактика экстремизма в молодежной среде. 02.09.2017 http://fb.ru/article/293286/profilaktika-ekstremizma-v-molodejnoy-srede-chto-takoe-ekstremizm-statya-uk-rf

3. М.Х.Хоконов. Социально-политические причины событий 13 октября2005 года в Нальчике. В кн. "Проблемы мусульманской общины: национально-культурные факторы", Нальчик, 2007, 88с.,стр. 60-68.

4. М.Х.Хоконов. Проблемы религиозного радикализма в КБР ипути выхода из кризиса. Информационно-аналитический бюллетень Кабардино-Балкарского республиканского правозащитного центра.Нальчик, октябрь, 2010 г., стр. 19-20.

5. К.М. Ханбабаев. Религиозно-политический экстремизм на Северном Кавказе: общееи особенное. Исламоведение. 2010. № 2, стр. 79-89.

6. Социологической исследование: "Истоки, причины, факторы и условия экстремизма в Кабардино-Балкарии взеркале общественного мнения", г. Нальчик, сентябрь, 2014 г. Исследование выполнено в рамках гранта Президента РФ №182 ООД "Гражданское достоинство".

7. Религиозный экстремизм: причины и пути преодоления. Материалы научно-практического семинара. Ответственный редактор: д.и.н., профессор Васильева О.Ю.Махачкала 2011.

8. М.Х.Хоконов. Региональная система образования как фактор противодействия экстремизму в молодёжной среде. Материалы XXII Международной научно-практической конференции "Эффективное противодействие преступности в условиях глобализации: проблемы и перспективы", 11-12 мая 2018 г., Нальчик.

9. Виктория Ветер. Анархисты вместо террористов. На Северном Кавказе – новые угрозы. Статья из газеты: Еженедельник "Аргументы и Факты" № 10 06/03/2019.


 

 

 

лента новостей

посещаемость

Посетители
1
Материалы
1031
Количество просмотров материалов
3100457