аналитика

«Русские обожают свое прошлое, ненавидят настоящее и боятся будущего», – утверждал Чехов. Сдается за столетие с лишним наблюдение классика не стало менее актуальным. Из этого не сложно заключить, что вне зависимости от удельного соотношения «обожания», «ненависти» и «страха» в психоментальной матрице современных обитателей «расейских широт» и безотносительно актуальной комбинации взаимодействия этих полюсов аффективный субстрат русского сознания не теряет отзывчивости к губительным импульсам иррационального. Озабоченная рейтинговыми флуктуациями и пролептическим страхом «бессмысленного и беспощадного» московская власть (которую теперь, очевидным образом анахронично, величают федеральной) давно, и за редкими исключениями, без сбоя считывает индикаторы потенциальных общественных взбрыков и умело препарирует выплески социальной энергии. За многие годы она не только набила руку на демпфировании неприемлемых для ее комфортного существования шалостей подначального населения. Одновременно отрабатывались, как мы можем удостовериться, эффективные методы канализации (как бы это двусмысленно не звучало) настроений масс. Умелой рукой расстравляя постимперские комплексы и неустанно возгоняя великорусские неврозы она деморализовала, дезориентировала и обезоружила отвечающие за самосохранение общества сегменты социального организма. Только этим можно объяснить ту легкость процедуры узурпации, которая была развернута перед нами в рамках спецоперации по нейтрализации российской Конституции.

Согласно рейтингу «Открытость региональных органов исполнительной власти в России – 2019», исполнительная власть КБР признана одной из самых закрытых от общества: средний по России показатель – 57%, правительство КБР на предпоследнем месте с 23,7%.

Правительство республики не заинтересовано, чтобы общество знало о происходящем в местных коридорах власти. Как результат – кризис управляющей системы, вызванный сибаритством правительства, его неспособностью справляться с вызовами времени.
Как пример архаичности – подведение итогов работы министерства экономики, где с высокой трибуны заявляется о создании 27 торговых представительств за пределами республики и реализации продукции республиканских производителей на 104 млн долларов. Во-первых, можно только гипотетически предположить, что министерство имеет какое-либо отношение к производству указанной продукции (кроме регулирования вопроса по предоставлению части ставки рефинансирования по взятым кредитам за счет республиканского бюджета). А во-вторых, показатель явно оставляет желать лучшего: 104 млн долларов – это третья часть стоимости яхты какого-нибудь российского олигарха.

В сложных условиях окончания Кавказской войны 1763-1864 гг. началось выселение горцев со своей родины в Османскую империю, что явилось итогом продолжавшейся более 100 лет военно-колониальной политики царского правительства.
Убедившись на практике, что адыги решительно отказываются принимать покорность с последующим переселением их в русские пределы, высшее кавказское начальство решило избрать более легкий и удобный путь - выселение горцев в Турцию. Тем самым царское правительство стремилось ускорить военно-политическое завоевание Кавказа Россией. В этих целях царизм предпринял меры по выселению в Османскую империю отдельных групп черкесов, абазин и др. В 1859 г. было выселено 5211 черкесов.
В связи с возраставшей иммиграцией с Северного Кавказа, в январе 1860 г. в Стамбуле сформировали специальную комиссию по содействию иммигрантам. В том же году османские власти дали согласие на переселение 3000 черкесских семей, но уже в апреле 1860 г. османские власти обратились к царскому правительству с просьбой ограничить переселение черкесов.
3 октября 1860 г. на совещании высшего царского начальства на Кавказе, проходившем во Владикавказе, был принят новый план ведения войны с западными черкесами. Сущность плана заключалась в том, чтобы перейти к вытеснению черкесов с гор на равнину, а затем в Османскую империю. Высвободившиеся же земли – заселять казаками. Автор этого проекта - командующий войсками правого фланга Кавказской линии и Черномории генерал Н.И. Евдокимов утверждал, что таким путем, можно будет завершить войну в кратчайшие сроки с незначительными потерями для России. Необходимость массового выселения именно черкесов (адыгов) царское командование обосновывало стратегическим значением территории Северо-Западного Кавказа, прилегающей к Черноморскому побережью. Черкесам, которые согласятся подчиниться царским властям, предлагалось покинуть свои родные аулы и поселиться на равнину вблизи Кубани. Одновременно адыги должны были полностью разоружиться, что делало их в условиях ещё продолжающейся войны беззащитными перед вооружённым казачьим населением, рядом с которым они должны были жить.

Язык народа — лучший, никогда не увядающий и вечно вновь распускающийся цвет всей его духовной жизни.
К.Д. УШИНСКИЙ

 

 

Длительный судебный процесс, инициированный директором 14 школы, официально завершен, но лишь на республиканском уровне. В настоящий момент подана жалоба на решение Верховного суда КБР в 5 кассационный суд в г. Пятигорске.

Судебный процесс «Жамборова против Баговой и Хатажукова» вызвал небывалое брожение, которое до сих еще находится в «тлеющем» состоянии. Это событие на протяжении долгого времени полнилось самыми разными слухами и интерпретациями. К интернет-обсуждениям были подключены люди разных социальных групп, профессий, национальностей. Их большая часть (преимущественно женщины) искала причины в личном конфликте, учитывая вполне лояльные и даже дружественные отношения директора и учителя в недалеком прошлом.

В течение 2 лет состоялось 18 заседаний, каждое из которых обрастало публикой; даже те, кто не смог пройти в зал, стояли у здания суда с начала до конца.

Содержание интервью российского посла в Турции довольно занимательно и оставляет неизгладимое впечатление. Рассуждая о возникшем в последнее время напряжении в российско-турецких отношениях Алексей Ерхов, разумеется, с позиций представляемого им государства, анализирует причины эскалации в идлибской зоне. Свои размышления опытный дипломат предваряет разумной мыслью о том, «каким тяжелым грузом повисли на наших (российско-турецких. – Т.А.) двусторонних отношениях три века конфликтов». Надо полагать, что умение отстраняясь от преходящих треволнений вглядываться в актуальную повестку сквозь призму исторического контекста говорит в пользу компетентности российского дипломата. Дальнейшие суждения кажется подтверждают наличие развитого чувства историзма у главы российской дипмиссии. «Уроки истории – особенно не выученные или не понятые кем-то – «достают» нас и сегодня… Более того, очень многие наши нынешние проблемы не только уходят корнями в далекое прошлое, но и как бы «подпитываются» оттуда – яростной ксенофобией, злобой, ненавистью и враждебностью». Покоящиеся на здравом смысле, широкой эрудиции и многолетнем опыте слова Ерхова, таким образом, выстраиваются чуть-ли не в целостную методологию осмысления многосложных политических реалий. Подобное видение в соотнесенности с глубокой «включенностью» в содержание двусторонних политических перипетий позволяют послу развернуть взвешенную и непротиворечивую (по крайней мере, в глазах непосвященной публики) аргументацию российской позиции. И невольно проникаешься выдвигаемыми доводами – ведь его слова лишены какого-либо оттенка неумолимой категоричности и безапелляционного самодовольства. Наоборот посол демонстрирует изрядную долю самокритичности («…наши российские соцсети порой немногим лучше – та же «легкость в мыслях необыкновенная», та же безнаказанная безответственность за свои слова»)и недвусмысленную установку на равноправный диалог («…понять партнера, его логику действий, прислушаться к его словам и принять как данность право другого на свою собственную точку зрения, отличную от твоего видения, происходящего…») Что тут скажешь, на редкость выдержанные и мудрые слова. Однако вокабуляр рафинированного дипломата в мгновение ока претерпевает необъяснимую метаморфозу, когда речь заходит о черкесах. Вернее, интервьюируемый сам отклоняется от «линейного» сюжета «идлибской темы» и принимается строжить черкесов.

 ГЕНДЕРНЫЕ ОТНОШЕНИЯ В ЧЕРКЕССКОЙ КУЛЬТУРЕ (ОНТОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ)

(Была обсуждена на международной конференции в научном центре фонда Рондели. Тбилиси, ноябрь 2018. Опубликована в турецком журнале Jocus в мае 2019)

 

В статье представлена авторская интерпретация онтологического аспекта гендерных отношений, лежащих в основе традиционной черкесской культуры. Автор апеллирует к концепции Гегеля, который актуализирует национальное как способ освобождения, представленный в самом широком диапазоне – от национально-освободительной народной борьбы до индивидуальных интенций, способствующих достижению экзистенциальной свободы.  

Согласно концепции представителя немецкой классической философии, свобода приобретается через воспитание и дисциплинирующее знание. В качестве  дисциплинарной матрицы следует рассматривать адыгский этикет – адыгэ хабзэ, в  основе которого лежит свобода воли. Этот принцип является ключевым для гендерных отношений черкесов.   Автор  использует лингво-этимологический прием декодирования отдельных положений и понятий, базовых для традиционных гендерных взаимоотношений. В эпоху кризиса традиционные культуры могут рассматриваться как альтернативные модели, имеющие реальный шанс предотвратить наступающий процесс дегуманизации

 

  Проблема родных языков в КБР

(расширенный вариант выступления на круглом столе, прошедшего в Нальчике 20 мая 2019) 

 

 Предпосылки

 20 мая 2009 года, ровно 10 лет назад, оказавшись среди авторов толстого журнала «Дружба народов», приглашенных по поводу его 70-летнего юбилея, мы впервые услышали, что по классификации ЮНЕСКО все северокавказские языки являются умирающими. Эту информацию озвучил кто-то из редколлегии, кажется, зам. главного редактора Леонид Арамович Теракопян.

Первый импульс честного заинтересованного специалиста-филолога –  попытка сохранить родной язык и литературу. Это простое усилие рождает потребность узнать истоки кризиса. Именно тогда мы невольно пересекаем невидимую красную черту, которая проходит между языком, литературой и политикой, так как состояние языка в первую очередь определяет языковая политика. Последняя оказывается «заложницей» общего современное кризиса, в том числе, кризиса федерализма. 

В статье исследуется общественно-политическая ситуация в Кабардино-Балкарии в условиях перехода от новой экономической политики к политике коллективизации крестьянских хозяйств и ликвидации кулачества как класса. Анализируются причины, побудившие наиболее деятельную и трудолюбивую часть крестьянства Кабардино-Балкарии, на примере Нагорного и Баксанского округов, к вооруженному восстанию против мероприятий советской власти, а также подготовка и ход вооруженного выступления и причины поражения.

Источник: Вестник КБИГИ 2(33), г. Нальчик, 2017

Скачать здесь (pdf)


 

 

лента новостей

посещаемость

Посетители
1
Материалы
1210
Количество просмотров материалов
4622625