Постановка на профучет полиции реальных последствий для борьбы с радикализмом на Северном Кавказе не имеет, констатировали правозащитники, адвокаты и ученые на "круглом столе" в Москве. Они сочли необходимым активизировать работу комиссий по адаптации бывших боевиков в связи с жалобами на фабрикации уголовных дел, а также посетовали на то, что силовики и власти отказались от участия в мероприятии.

 

"Круглый стол" прошел без участия силовиков и представителей власти

 

Заседание "круглого стола" на тему: "Проблемы и лучшие практики противодействия радикализации части молодежи на Северном Кавказе" организован Правозащитным центром "Мемориал" и "Новой газетой" при экспертной поддержке Международной кризисной группы, передает присутствовавший 22 мая на мероприятии корреспондент "Кавказского узла".

Как заявил в самом начале первого дня заседания один из модераторов "круглого стола" член ПЦ "Мемориал" Олег Орлов, у организаторов было желание провести мероприятие не только с участием правозащитников и экспертов, но и с представителями органов государственной власти, в первую очередь из республик Северного Кавказа.

"Террористическая идеология привлекла к себе часть наших сограждан, и необходимо предложить ей альтернативы как со стороны гражданского общества, так и власти. Но власть в итоге не захотела принять участие в "круглом столе", устроенном правозащитниками", - сказал Орлов. Он высказал мнение, что причиной этого может быть признание ПЦ "Мемориал" иностранным агентом, а также добавил, что в одной из республик от участия в мероприятии отказались "в последний момент".

Журналист "Новой газеты" Ирина Гордиенко пояснила, что речь идет об Ингушетии, и именно там планировалось провести заседание "круглого стола". "Действительно, многие правозащитные организации признаны агентами, и это заставляет местные власти занимать трусливую позицию отказа от общения. В Москве, получается, легче встретиться для обсуждения проблем Кавказа", - отметила она.

Председатель комитета "Гражданское содействие" Светлана Ганнушкина высказала мнение, что на решение региональных властей об отказе от диалога с правозащитниками влияет ФСБ. "По всей видимости, тем же представителям ингушских ведомств распоряжение поступило из центра", - сказала правозащитница.

Адвокат из Кабардино-Балкарии Ева Чаниева выразила сомнение в эффективности проведения "круглого стола" между единомышленниками, без оппонентов, придерживающихся иных взглядов. "Хотелось бы услышать ответы или возражения оппонентов на претензии к их взглядам и действиям", - отметила она.

Говоря о нарушениях прав человека, как факторе радикализации, Олег Орлов акцентировал внимание на том, что, по мнению силовиков, в настоящее время ведется "война с терроризмом", и единственным методом в этой войне они видят "государственный терроризм".

"Разумеется, силовые методы борьбы с терроризмом необходимы. Но лишь в рамках, ограниченных российскими законами и международными нормами. Причем здесь не только речь о гуманности, но и о целесообразности. Потому что выход за рамки закона в виде пыток, бессудных казней, похищений, тайных тюрем и прочего в результате еще больше подрывает безопасность и даже подтачивает основы самого государства, так как усиливает недоверие к нему", - считает правозащитник.

Несмотря на сохранение возможности диалога, силовики, по словам Орлова, вернулись к своей привычной деятельности — подавлению любой активности - и гражданской, и религиозной.

"Один из приглашенных к участию в прошлогоднем "круглом столе" имам мечети в Хасавюрте Магомеднаби Магомедов, уважаемый лидер мусульман, способный возглавить мирный, именно, мирный протест, выступавший как против произвола властей, так и против ухода молодежи в боевики, был арестован и осужден по сфальсифицированному обвинению", - привел пример Орлов.


24 октября 2016 года Северо-Кавказский окружной военный суд в Ростове-на-Дону приговорил имама "Восточной" мечети Хасавюрта Магомеднаби Магомедова к пяти годам колонии общего режима за призывы к терроризму, которые следствие нашло в его проповеди о мирных способах защиты прав салафитов. На приговор была подана апелляционная жалоба, однако она была оставлена без удовлетворения. Магомедов признан Правозащитным центром "Мемориал" политзаключенным. Правозащитники также призывали дагестанские власти не допустить фабрикацию уголовного дела в отношении имама, который публично выступал против насилия, против ухода молодых мусульман к боевикам.

 

"Постановка на профучет реальных последствий для борьбы с радикализмом не имеет"

 

Адвокат из Дагестана Мурад Магомедов сделал сообщение на тему: "Практика профилактического учета в Дагестане - борьба с радикализмом или механизм радикализации?" По его мнению, профучет не является ни тем, ни другим.

Сотрудники ПЦ "Мемориал" ранее подготовили инструкцию для людей, поставленных полицией на профилактический учет. Составленная юристами методичка снабжена подробными комментариями и образцами соответствующих заявлений для обращения в МВД и суды. Изучить инструкцию и скачать образцы необходимых заявлений можно на "Кавказском узле". А в "Справочнике" "Кавказского узла" можно ознакомиться со статьей о том, что такое "Профучет в МВД РФ".

"Для полиции это продолжение их "палочной" системы, возможность показать свою бурную деятельность. Реальных последствий для борьбы с радикализмом он не имеет. В то же время, и для тех, кого поставили на профучет, он не стал толчком к изменению убеждений в сторону большей радикализации", - утверждает Мурадов.

Вместе с тем адвокат отметил несомненный успех правозащитников в том, что при содействии общественности и юристов ряд поставленных на профучет смогли добиться через суд снятия с него.

"Кроме того, глава МВД Дагестана и начальники отделов полиции официально вынуждены были заявить, что в Дагестане профучет по признакам религиозного экстремизма не ведется", - подчеркнул Мурад Магомедов.

Ирина Гордиенко выразила свое несогласие с утверждением, что списки неблагонадежных, которые формирует профучет, не могут способствовать радикализации. "Они могут послужить детонатором к радикализации, если силовики, центр "Э" возьмут их в "работу", как это было в свое время в КБР", - подчеркнула журналистка.

В своем выступлении она напомнила историю создания Центра противодействия экстремизму при МВД (центра "Э"), отметив, что период организации центра пришелся на период между двумя чеченскими войнами для получения информации о похищениях и других преступлениях в тогдашней Чечне.

"Шли туда люди безбашенные, их снабжали чрезвычайными полномочиями, и никто с них не спрашивал законность методов добычи информации. Помогло утвердить создание центров "Э" и удачное подавление мятежа в Нальчике в октябре 2005 года. И хотя в целом ситуацию на Кавказе сейчас нельзя назвать войной, война остается в головах сотрудников Центра "Э". При этом власти не желают ничего менять и навести законный порядок", - сказала Гордиенко.

С ней практически согласен глава правозащитной организации "Машр" Магомед Муцольгов, который отметил, что единственным исключением можно считать арест главы центра "Э" Ингушетии Тимура Хамхоева и его заместителей, который стал следствием попытки вымогательства крупной взятки у водителя высокопоставленного чиновника со связями.

В декабре 2016 года были задержаны начальник ЦПЭ МВД по Ингушетии Тимур Хамхоев и оперуполномоченный Адлан Хамхоев. Первоначально их задержание объяснялось расследованием дела о вымогательстве денег у жителя Азербайджана, позднее стало известно, что им и еще нескольким полицейским инкриминируется также причастность к смерти на допросе Магомеда Далиева и пыткам его жены. Смерть Далиева получила большой общественный резонанс.

"К сожалению, от ответственности их хотят "отмазать". И к тому же никто не вменяет им пока реальные преступления по похищениям и убийствам людей", - заявил корреспонденту "Кавказского узла" Магомед Муцольгов.

 

"Комиссиям по адаптации бывших боевиков необходимо рассматривать заявления о возможной фабрикации дел"

 

Борьбе с экстремизмом и терроризмом способствовали комиссии по адаптации бывших боевиков, сообщил руководитель представительства "Мемориала" в Назрани, член ингушской комиссии по адаптации Тамерлан Акиев. Однако, посетовал он, в последнее время работа такой комиссии в Ингушетии свернута.

В Ингушетии с 2011 года работает комиссия по оказанию содействия в адаптации к мирной жизни жителей республики, решивших прекратить террористическую и экстремистскую деятельность. Подобные комиссии были созданы и в других регионах Северного Кавказа, в частности, в Кабардино-Балкарии и Дагестане. Правозащитники назвали их работу альтернативным методом борьбы с подпольем.

"Комиссия по адаптации в Ингушетии была организована в мае 2011 года по образцу дагестанской. Де-факто руководил ею секретарь Совбеза республики Ахмед Котиев, и вплоть до его гибели комиссия принимала к рассмотрению почти все поступавшие заявления, как от людей, раскаявшихся в своих деяниях, так и уверенных, что против них дело фальсифицировано. Не только сами они, но и родственники могли это сделать. Наибольшая активность проявилась именно в первые два года существования комиссии. Теперь же поводом для рассмотрения служит лишь явка с повинной", - рассказал Акиев.

По его словам, информация о реальных цифрах прошедших через адаптационную комиссию сильно разнится, а сейчас ее получить просто невозможно. "В этом году еще ни разу не собиралась комиссия. В прошлом - только один раз. Однако в отчетах в первый год действия комиссии назывались цифры от 42 до 66 человек", - указал Акиев.

Адаптационная комиссия в Нальчике создана на год позже ингушской, но первые годы была пассивной, а сейчас заработала, сообщил руководитель Кабардино-Балкарского правозащитного центра Валерий Хатажуков.

"В нашей комиссии тоже есть разногласия, нужно ли рассматривать дела тех, кто не признал свою вину. Я сторонник того, чтобы заявления о возможной фабрикации дел также брались к рассмотрению. Тем более что сейчас более 200 человек из КБР числятся как уехавшие в ИГИЛ(действующая в Ираке и Сирии организация "Исламское государство" (ИГ, ранее ИГИЛ), которая признана террористической и запрещена в России судом, – прим. "Кавказского узла"), а между прочим, среди них десятки людей, которые в действительности живут в Турции, куда уехали, чтобы спастись от давления силовиков", - заявил Валерий Хатажуков.

В разделе "Справочник" на "Кавказском узле" опубликованы статьи "Выходцы с Кавказа в рядах ИГИЛ" (организация запрещена в России судом и признана террористической). Новости о влиянии войны на Ближнем Востоке на ситуацию в регионах Кавказа собраны "Кавказским узлом" на тематических страницах "Сирия в огне" и "Кавказ под прицелом халифата".

В подтверждение последнего заявления Хатажуков привел обращение живущего в Стамбуле Адама Ширукова, в отношении которого, по его словам, без оснований возбудили дело об участии в незаконных вооруженных формированиях в Сирии.

Как заметил Олег Орлов, из выступлений правозащитников можно сделать вывод, что в настоящее время комиссия по адаптации в Ингушетии "скорее мертва, чем в жива", а в КБР, наоборот – "ожила".

Кроме того, по мнению Олега Орлова, в настоящее время вновь требуется возродить курс, работавший в 2009-2012 годах и нацеленный на адаптацию людей, отказавшихся от террористической деятельности, на диалог разных исламских течений. "И хоть курс был непоследовательный, к определенным успехам он привел, в частности, к уменьшению потерь среди силовиков", - подчеркнул Орлов.

Член Совета по правам человека при президенте России Игорь Каляпин указал на тот факт, что комиссии по адаптации не имеют никаких юридических полномочий, и предложил включать в них авторитетных людей, которые могли бы брать на поруки обратившихся туда.

 

"В целом программы дерадикализации за рубежом - это реабилитация добром"

 

Директор программ Международной кризисной группы в России и на Кавказе Екатерина Сокирянская подтвердила наличие в Турции большой группы выходцев с Северного Кавказа, в том числе из КБР, выехавших в последние годы с целью быть подальше от преследований силовиков, но не желающих ехать в ИГИЛ или в Сирию.

Сокирянская обозначила радикализацию как процесс, при котором человек или группа людей принимает систему взглядов, при которой легитимизируется применение насилия. "Противодействие же радикализации зависит от многих факторов, в том числе действующих норм, культурных форм, возможностей гражданского общества и другого", - отметила она.

За рубежом, по словам Сокирянской, дерадикализацией или контррадикализацией называют адаптацию бывших участников вооруженных подпольных групп уже после или во время отбывания ими наказания. Она рассказала о саудовском, сингапурском и индонезийском опыте такой дерадикализации.

"Одно дело - физический выход из подполья, другое дело - когнитивный разрыв с прежними взглядами. В этих странах работа идет через официальных имамов и психологов и направлена именно на это. Одновременно бывшим боевикам предлагается решение своих личных проблем, вплоть до женитьбы, как, например, в Саудовской Аравии", - сообщила Сокирянская.

При том, к примеру, в Дании, откуда большое количество молодых людей выехало в Сирию, отметила эксперт, идеологической, исламской составляющей не уделяют внимания, а делают ставку на социальную адаптацию и поддержку семьи. "В целом программы дерадикализации - это реабилитация добром с целью показать, что государство способно не только подавлять", - поведала Сокирянская.

Она также отметила, что роль семьи в дерадикализации отнюдь не в том, чтобы служить источником информации для силовиков, а для настоящей поддержки своих близких. "Однако на Северном Кавказе, в большей степени в Чечне, в меньшей - в КБР и Ингушетии – члены семей вообще считаются пособниками родственников, ушедших в боевики", - добавила Сокирянская.

В мероприятии принимал участие отец Варвары Карауловой, осужденной за намерение уехать в ИГИЛ, Павел Караулов. Он рассказал, что из истории своей дочери сделал несколько важных выводов для себя, которые могли бы быть полезны и другим людям.

22 декабря 2016 года Московский окружной военный суд признал Александру Иванову (Варвару Караулову) виновной в попытке присоединиться к запрещенной в России судом террористической организации "Исламское государство" и приговорил к 4,5 года лишения свободы. Приговор уже вступил в силу. В разделе "Персоналии" на "Кавказском узле" опубликована биография Варвары Карауловой.

"Во-первых, недостаток личного общения в критический возрастной период при отсутствии доверительных отношений с родными толкает искать ответы на интересующие вопросы на стороне, во-вторых, заинтересовавшись исламом, Варвара не обнаружила в России в мечети, куда она трижды ходила, человека, который дал бы ей правильное представление о вере", - рассказал Павел Караулов.

По словам руководителя научного направления "Политическая экономия и региональное развитие" Института Гайдара Ирины Стародубровской, обсуждение роли семьи на Кавказе для профилактики радикализма позволило выявить ряд проблемных точек.

"Детей нельзя контролировать от и до, читать каждое их сообщение в гаджете. Для того чтобы дети делились своими проблемами, нужны доверительные отношения. Традиционная семья, где существует своего рода авторитетное управление, [к примеру] отец,… такой доверительности не порождает", - считает Стародубровская.

В завершение первого дня дискуссий на "круглом столе" продемонстрировали любительский документальный фильм Кристиан Бодро, матери погибшего в ИГИЛ 22-летнего канадца.

 

Автор: Рустам Джалиловисточник: корреспондент "Кавказского узла"

Источник: http://www.kavkaz-uzel.eu/articles/303107/
© Кавказский Узел


 

 

лента новостей

посещаемость

Посетители
1
Материалы
767
Количество просмотров материалов
1354339