В республиканском право­защитном центре адвока­ты и родители девяти обвиняемых (десятый умер в ходе следствия) в терро­ризме, участии в незакон­ных вооруженных формиро­ваниях, посягательстве на жизнь сотрудника полиции, насильственном захвате власти, незаконном владе­нии оружием и боеприпаса­ми, незаконном изготовле­нии взрывных устройств и надругательстве над телами умерших и местами их за­хоронения рассказали о на­рушениях законодательства и пытках, имевших место в ходе расследования уголов­ного дела.

По версии следствия, в дека­бре 2013 трое обвиняемых гото­вили покушение на сотрудника МВД. К днищу Ford подполков­ника на стоянке у здания МВД по КБР было прикреплено само­дельное взрывное устройство. Через час-полтора СВУ обнару­жили при визуальном осмотре, когда полицейский заезжал на территорию отдела №2 на ул. Ка­бардинской.
Следствие считает, что в ав­густе 2014 участники НВФ соби­рались совершить вооруженное нападение на здание админи­страции Нальчика и «захватить власть на этой административ­но-территориальной единице».
В октябре 2013 некоторые из обвиняемых участвовали в пе­резахоронении жителя Нальчи­ка Александра Попова, убитого в ходе спецоперации 12 июля («Га­зета Юга» №29,2013). Он был по­хоронен родственниками на новом православном кладбище, но его перезахоронили за огра­дой («Газета Юга» №26.2014). По словам обвиняемых, это было сделано согласно последней воле Александра Попова, желав­шего быть похороненным по му­сульманскому обряду.

Адвокат Мадина Кипова от­метила, что пытками и подбра­сыванием оружия «сегодня ни­кого не удивишь» и говорить нужно о другом: «С момента, как появились так называемые му­сульманские дела, в ходе которых обвиняемые рассказыва­ют одно и то же «им подкинули, пытали, принудили дать пока­зания, мы можем констатиро­вать: наша власть никаких выво­дов по этому вопросу не сделала. Если есть проблема, нужно вы­яснять, где ее корни. Но анали­за нет, желания решить эту про­блему нет. У нас просто по нака­танной: кого-то отстреливают, кому-то подкидывают, кого-то принуждают к признанию вины. Все эти годы никто этим вопросом не занимается. У нас просто уменьшается мужское населе­ние в геометрической прогрес­сии. В этой непонятной ситуации мы живем уже много лет.
Второе. Мы везде озвучи­ваем, что мы многоконфессио­нальное и многонациональное государство. В Конституции за­писано положение о свободе ве­роисповедания. Но людям это вменяют в преступление. И за все эти годы нет прогресса. Не была создана ни одна органи­зация, не формально, а реально имеющая полномочия и влияние.
Если мы все признаем нали­чие такой проблемы, этим надо заниматься на профессиональ­ном государственном уровне. Уверяю, что очень много госу­дарственных организаций, ко­торые получают зарплату, что­бы анализировать ситуацию и сделать вывод: почему мы ока­зались в такой ситуации.
Это создает в обществе ощу­щение неуверенности, отсут­ствия стабильности, состояния запуганности, неверия в спра­ведливость, во власть, в поли­цию и в другие органы. Обще­ство находится в подавленном нервозном состоянии».
Адвокат Аральбек Думанишев рассказал, что, приехав к следователю в качестве защит­ника по назначению, он увидел готовый протокол допроса, ко­торый ему следовало «просто подписать»: «Я попросил сле­дователя оставить нас с Шогеновым наедине, и подзащитный рассказал, что ничего того, что изложено в протоколе, не совер­шал. Его пытали и заставляют подписать документ. Он не знал, что делать. Я ему объяснил: если подпишет, ему минимум светит до 10 лет. Он очень удивился: ему обещали два года. Он был готов отсидеть этот срок, лишь бы его больше не пытали».
Судебно-медицинская экс­пертиза пришла к выводу, что ссадины на ногах «причинены, возможно, от воздействия элек­трического тока»: «Шогенов пря­мо называет тех, кто присутство­вал при пытках. Но следственные органы не хотят возбуждать дело. Уже вынесено 12 поста­новлений об отказе в возбуж­дении. Каждая попытка обжа­ловать отказ в суде приводит к отмене этих постановлений. У суда нет оснований рассматри­вать нашу жалобу. И это длится бесконечно. Шогенов мне рас­сказал, что пытали не только его, а всех остальных».
Думанишев обратил внима­ние: протоколы первичных до­просов многих обвиняемых на 5-6 листах составлены в тече­ние 25-30 минут: «Это практи­чески невозможно: протокол до­проса на 3 листах, в котором мы участвовали, составлялся 3 часа 40 минут. После задержания их до такой степени обрабатыва­ли, что они подписывали прото­колы, которые были составлены заранее».
Адвокат Аскер Дзагов под­черкнул, что следствие велось с многочисленными нарушениями норм уголовно-процессуально­го законодательства: «Статья 278 УК РФ (насильственный за­хват власти) -очень тяжкая. Это первое уголовное дело в нашей республике. Даже по событи­ям 13 октября 2005 этой статьи не было. Но нашим подзащит­ным смогли вменить. Просто со­трудник полиции сидит, расска­зывает... Вечером он придумал - и на этом основании вменили ее. Чтобы захватить власть, какая материальная база нужна, какое вооружение?! А у них у каждого по одной гранате или взрывпакет и несколько патронов...
Имидж республики на низ­ком уровне. Может, кому-то вто­рая Чечня нужна?»

Муса Тамашев


 

 

лента новостей

посещаемость

Пользователи
1
Материалы
1275
Кол-во просмотров материалов
5214846