Судебная коллегия по уго­ловным делам Ставрополь­ского краевого суда отказала председателю следственно­го комитета России Алексан­дру Бастрыкину в избрании меры пресечения в виде за­ключения под стражу в отношении бывшей судьи Наль­чикского городского суда Елизаветы Боташевой (Бечеловой).

Напомним, что 7 декабря 2012 квалификационная колле­гия судей КБР досрочно прекра­тила ее полномочия. 25 октября 2013 в ее отношении было воз­буждено уголовное дело по час­ти 2 статьи 305 УК РФ (вынесе­ние заведомо неправосудного решения, повлекшее тяжкие по­следствия). Дело касалось только одного судебного верди­кта, связанного с иском ликви­даторов аварии на Чернобыль­ской АЭС. 20 марта нынешнего года председатель следствен­ного комитета Александр Бастрыкин возбудил еще одно ана­логичное дело по 46 фактам вы­несения Елизаветой Боташевой судебных решений по искам чернобыльцев. Вместе с тем ни по первому, ни по второму делу обвинение ей на тот момент не предъявлялось.

30 апреля Александр Бастрыкин обратился в Ставрополь­ский краевой суд с ходатайст­вом об избрании в отношении Боташевой меры пресечения в виде заключения под стражу. В представлении отмечалось, что в октябре 2010 Боташева (тогда она носила фамилию Бечелова) вступила в сговор с Лерой Алхасовой, а последняя - со своим супругом Юрием Люевым, сво­им помощником Залиной Алхасовой, помощником судьи Лейлей Дадуевой и одним из руко­водителей организации черно­быльцев республики Алимом Кучмезовым «на совместное хи­щение бюджетных средств в особо крупном размере». По версии следствия, в соответст­вии с этой договоренностью с 17 января 2011 по 20 апреля 2012 Боташева вынесла по ис­кам 458 чернобыльцев 47 реше­ний о взыскании с Минфина РФ 643,8 млн. «После вынесения неправосудных решений, - го­ворилось в представлении, - обвиняемые (напомним, что на тот момент Боташевой не было предъявлено обвинение) завла­дели 73 млн 450 тыс. рублей». Александр Бастрыкин подчер­кивал в представлении, что Боташева получила от Леры Алхасовой - лично и через секретаря Дадуеву - «не менее 2 млн руб­лей».
Основным доводом для аре­ста Боташевой в представлении Бастрыкина был назван «факт оказания психологического и физического давления на Лейлю Дадуеву со стороны неуста­новленных лиц», которые, по версии следствия, действовали в интересах Елизаветы Боташе­вой и Леры Алхасовой.
Напомним, что бывший по­мощник судьи Боташевой Лейля Дадуева была задержана 28 ок­тября 2014, через день ее за­ключили под стражу, а 5 ноября предъявили обвинение в мошенничестве в особо крупном размере. В ходе следствия Да­дуева заключила досудебное соглашение и дала показания. По некоторым данным, она со­общила о двух фактах передачи денег судье. В одном случае она обнаружила в подсобном поме­щении пакет с деньгами, в дру­гом - деньги оказались в паке­те, передачном Лерой Алхасо­вой. Свои показания Лейля Да­дуева подтвердила на очных ставках с Боташевой. 19 февра­ля ей изменили арест на подпи­ску о невыезде.
Факт давления на Дадуеву, на который ссылается обвине­ние, по словам бывшего секре­таря судебного заседания, имел место в январе 2013. В ходе проверочных мероприятий по судебным решениям по искам чернобыльцев (дело тогда не было возбуждено) 14 января 2013 Лейлю Дадуеву вызвали для опроса в управление ФСБ по КБР. 17 января около 17.30 у автовокзала №2, по ее словам, двое неустановленных мужчин силой усадили ее в «Приору» без номеров и вывезли в лесо­полосу в микрорайоне Дубки. Там, применяя нож и пистолет, они требовали рассказать со­держание беседы в ФСБ, затем, угрожая убийством, настаивали не Давать никаких показаний в отношении Боташевой (Бечело- вой) и Леры Алхасовой.
Дадуева сообщила, что один из них несколько раз бил ее ру­ками, ногами и рукояткой писто­лета, ей также порезали ладонь и веко. Об этих событиях Лейля Дадуева рассказала через два с лишним года, в начале мар­та 2015, объяснив свое молча­ние боязнью за жизнь. Провер­кой этого заявления занимался следственный отдел по Нальчи­ку СКР по КБР, где отказали в возбуждении дела как по статье «принуждение к даче показаний» (в январе 2013 дела чернобыль­цев еще не существовало), так и по статьям «побои» и «угроза убийством» (истекли сроки дав­ности).
15 мая в ходе рассмотрения ходатайства Бастрыкина Став­ропольским краевым судом вы­шеназванные обстоятельства стали основным доводом след­ствия. Однако на вопрос защи­ты о наличии сведений о том, что Боташева принимала учас­тие в этих действиях или под­стрекала их, следователь отве­тил: «Таких сведений нет». Было отмечено, что обвинение Боташевой не предъявлено, она яв­лялась по каждому звонку сле­дователя, перенесла хирургиче­скую операцию.
Коллегия из трех судей при­шла к выводу, что «достаточных оснований для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу не имеется», и на­значила Елизавете Боташевой домашний арест.
Этот вердикт был обжалован обеими сторонами. Управление Генеральной прокуратуры РФ обращало внимание, что ква­лификационная коллегия судей КБР дала согласие на возбужде­ние в отношении Боташевой уго­ловного дела по статье «мошен­ничество». Защита отмечала, что самая жесткая мера пресечения предлагается через 1 год и 7 ме­сяцев после возбуждения дела.
14 июня судебная коллегия по уголовным делам Ставро­польского краевого суда отме­нила предыдущий вердикт, от­казала в ходатайстве Бастры­кина об аресте и удовлетворила жалобу Боташевой, просившей отменить ей домашний арест.

Олег Гусейнов


 

 

 

 

лента новостей

посещаемость

Посетители
1
Материалы
1152
Количество просмотров материалов
4102130