Верховный суд КБР, рассмо­трев уголовное дело в отноше­нии 30-летнего жителя с. Исламей Заура Березгова, убитого 8 мая 2013, признал, что им были со­вершены преступления, связан­ные с незаконным владением оружием и посягательством на жизнь сотрудников правоохранительных органов, прекратив дело в его от­ношении в связи со смертью.
Родственники Березгова обра­тились с апелляционной жалобой в Верховный суд России.
По версии обвинения, в начале 2013 в Управление ФСБ по КБР по­ступила оперативная информация о том, что Березгов занимается неза­конным оборотом оружия и боепри­пасов и, возможно, причастен к дея­тельности незаконного вооруженного формирования. В связи с этим в его отношении стали проводить опе­ративно-разыскные мероприятия.
8 мая 2013 трое оперативников УФСБ осуществляли за ним скрытое наружное наблюдение. Около 20 ча­сов Березгов, согласно показаниям силовиков, выехал из дому на своей «Приоре» и по федеральной дороге Кавказ направился в сторону Нальчи­к, но, миновав пост ДПС «Баксан», свернул направо на проселочную дорогу и через 3 км подъехал к опуш­ке леса в урочище Махогапс. Из леса посветили фонариком, затем отту­да вышел «человек в кепке с автома­том в руке». Разглядеть его подробно оперативники не смогли, так как на­блюдали за происходящим издале­ка. Березгов входе беседы в 30-40 минут передал неизвестному «боль­шой пакет» и получил от него «черный пакет поменьше», который положил в салон рядом с собой на пассажирское сиденье. После этого Березгов поехал обратно, а неизвестный воз­вратился в лес.

В этот же день около 20:00 опе­ративная группа, в которую входили три сотрудника Центра по противо­действию экстремизму МВД по КБР и столько же оперативников УФСБ, вы­ехала на «Газели» без государствен­ных номерных знаков на перекресток дороги, ведущей из Баксана в Исла­мей, а также на федеральную дорогу Кавказ, где оказалась около 21 часа.
Примерно в 22 часа группа, на­блюдавшая за Березговым у леса, сообщила второй труппе, что «При­ора» последнего едет в их сторону. Вскоре силовики увидели машину и дали ей знак остановиться. «Лада», проехав несколько метров, остано­вилась на обочине. Согласно пока­заниям силовиков, двое сотрудников подошли к ней со стороны водительского окна,  четверо стали позади ма­шины. Сотрудник ЦПЭ показал через открытое окно свое удостоверение и попросил предъявить документы и открыть багажник. Водитель повер­нулся вправо, как считали силовики, чтобы взять документы, «но в следу­ющую секунду направил в их сторо­ну автомат»: «Увидев это, двое со­трудников с криком «Ложись» стали убегать к задней части автомобиля. В этот момент Березгов выстрелил в их сторону очередью, но не попал. Березгов тронулся с места, сотруд­ники открыли ответный огонь по его машине».
«Приора», по версии обвинения, проехала несколько метров и остано­вилась. Подойдя к ней, оперативники увидели, что водитель не подает при­знаков жизни. На коленях его лежал автомат, а рядом под пассажирским сиденьем был обнаружен «подозри­тельный пакет, похожий на взрывное устройство». Из пакета выглядывали провода. Вызванные к месту проис­шествия взрывотехники УФСБ уста­новили, что это «самодельное обо­лочное взрывное устройство на­правленного действия», на котором имелись магниты для прикрепле­ния его металлической поверхно­сти. СВУ обследовали с помощью рентген-телевизионной установки «Шмель 240 ТВ» и обнаружили электродетонатор, элемент питания, ис­полнительное устройство неустановленного образца. Изучив СВУ, взрывники пришли к выводу, что при извлечении оно может сработать. По­этому решено было обезвредить его на месте с помощью специального устройства «Ворох 2М». Однако при обезвреживании произошел взрыв, приведший к возгоранию «Приоры».
Суд признал показания потер­певших и свидетелей, представля­ющих силовые структуры, достовер­ными. Обвинение также ссылалось на регистрацию машины Березгова на посту ДПС «Баксан» аппаратно- программным комплексом. В 19.57 «Приора» проехала а сторону Нальчи­кА, в 22.06 - в обратном направлении. Отмечалось также, что найденные в салоне автомашины 4 гильзы кали­бра 5,45 мм, согласно выводам эк­спертов, стреляны из автомата, об­наруженного там же. Эксперты обна­ружили на руках и одежде Березгова следы продуктов выстрела. На теле Березгова было обнаружено более 20 огнестрельных ранений Экспер­ты отметили, что выстрелы были про­изведены не с близкого расстояния.
Защита ссылалась на показания свидетеля Т., который сообщив суду, что 8 мая 2013 около 22 часов ехал домой на своей «Газели» по дороге из Баксана а Исламей и был очевид­цем происшествия. По его словам, он видел «Приору» и двигавшуюся за ней серебристую «девятку». «Прио­ра»,  подъехав со стороны федераль­ной трассы, должна была повернуть налево в Исламей, но «девятка», по­равнявшись с ней,  перегородила до­рогу, после чего из «девятки» откры­ли огонь по «Приоре». Ответных вы­стрелов Т. не видел Затем «девятка» развернулась и остановилась у «При­оры» и из нее вновь открыли огонь. После этого из «девятки» вышли три человека, постреляли вверх из ав­томата и уехали. Т. сообщил, что его «Газель» была на линии огня и пере­дний бампер машины получи две пу­левые пробоины.
Суд назвал показания Т. ложны­ми, исходя из того, что он вначале го­ворил: в тот вечер отвозил жену и де­тей к теще, а потом - тещу привозил гостить к себе. Кроме того, суд, осно­вываясь на данных о времени теле­фонных соединений свидетеля, сделал вывод: Т. приехал туда позже.
Оценивая показания свидетеля, суд основывался на том, что он по­явился на заседании через полтора года после происшествия, до этого не обращался в органы хотя бы по по­воду простреленного бампера.
Мать Заура Березгова заявила суду, что узнала о Т. через два меся­ца после гибели сына, но не заявляла о нем следствию, боясь за его судьбу. Суд нашел объяснения матери не­убедительными. Касаясь поврежде­ний на бампере Т., суд пришел к вы­воду, что «время и обстоятельства их получения уже невозможно уста­новить».
В ходе судебного заседания вы­яснилось, что двое понятых, обозна­ченных в протоколе осмотра места происшествия, не принимали уча­стия в этом следственном действии. Оба заявили об атом суду, не признав свои подписи под протоколом. За­щита назвала этот документ сфаль­сифицированным, указав на нелегитимность всех вещественных дока­зательств. изъятых в ходе осмотра места происшествия: гильзы, авто­мат, магазин, патроны Адвокат Рус­лан Хаджиев также подчеркивал, что названный протокол был составлен не 8 мая 2013, а на следующий день, что противоречит уголовно-процессуальному законодательству. Он счи­тал, что в соответствии со статьей 75 Уголовно-процессуального кодек­са РФ протокол ОМП должен быть исключен из перечня доказательств как недопустимое доказательство.
Оценивая ситуацию со спорным протоколом, суд сослался на показа­ния следователя, сообщившего, что понятых из местных жителей приглашали полицейские, а он внес в прото­кол их данные со слов без установления личности.
Суд указал на изменения УПК РФ, согласно которым понятые участву­ют «по усмотрению следователя, а если их нет, обязательно примене­ние технических средств. В данном случае применялся фотоаппарат «Canon А-650». Исходя из этого, суд не нашел оснований для признания спорного протокола недопустимым доказательством.
Суд пришел к выводу, что со­бранных доказательств достаточно для признания Березгова виновным в инкриминируемых ему преступле­ниях. Действия сотрудников ФСБ и МВД суд назвал направленными на обеспечение общественного поряд­ка и безопасности.
В апелляционной жалобе, на­правленной в Верховный суд Рос­сии. указывается, что не были сохра­нены бирки, которыми были опечата­ны «якобы изъятые 8 мая предметы»: «Хотя сохранение бирок в соответ­ствии с законом о государственной судебно-экспертной деятельности является прямой обязанностью эк­сперта. Можно обоснованно предпо­ложить, что бирки могли быть уничто­жены с целью сокрытия отсутствия на них подписей понятых».
В Верховный суд РФ также сооб­щается, что согласно протоколу ос­мотра места происшествия от 8 мая 2013 на Березгове были черная фут­болка и синие джинсы, а 9 мая в про­токоле осмотра трупа записали, ко­ричневая футболка и такого же цве­та брюки.
В жалобе отмечается также, что к делу приобщены 5 патронов кали­бра 5,45 мм,  а на экспертизу направлено 6. «Из этого следует, что один из этих патронов хранился в деле неза­конно».
Родственники Заура Березгова просят Верховный Суд России отме­нить постановление высшей судеб­ной инстанции КБР и передать уго­ловное дело на новое разбиратель­ство


Муса Тамашев


 

 

 

лента новостей

посещаемость

Посетители
1
Материалы
1176
Количество просмотров материалов
4310376