Печать

На рассмотрении апелля­ционной инстанции Верхов­ного суда КБР находится уголовное дело в отношений 34-летнего жителя с. Каменномостское Заура Т., кото­рый вердиктом Зольского районного суда приговорен к 3,5 годам общего режима.
Суд первой инстанции признал его виновным в пособничества не­законным вооруженным формированиям, незаконном владении боепри­пасами и незаконном приобретении и хранении наркотических средств без цели сбыта.
Т. вину не признал и назвал дело «сфабрикованным». Его задержа­ли дома 20 января. Он работал ох­ранником в школе, куда приходил к 7 утра. В 6:00, когда к ним постуча­ли полицейские в масках, первой к воротам вышла его мать, а следом он сам. Согласно материалам дела, в одном кармане его джинсов была обнаружена граната РГД-5. в дру­гом - взрыватель к ней. В спальне Т., его супруги и трехлетного сына на­шли пакет с 18 патронами разного калибра, пакет с марихуаной. Еще один пакет с марихуаной был обна­ружен в кармане куртки, лежавшей там же.
Согласно приговору, 2 ноября 2013 поздним вечером один из активных участников бандподполья Вадим Шогенов (убит в ходе спецопераиии на ул. Шортанова в Наль­чике 14 марта («Газета Юга» №12)) встретился с Т. у ворот домовладе­ния последнего и передал ему на хранение ту самую гранату и 18 па­тронов. В тот же вечер Т. зашел до­мой и вынес Шогенову хлеб, куря­тину и воду. В приговоре также го­ворится, что Шогемов показал Т. на планшете обращение амира Тенгиза Гукетлова (убит в один день с Шогеновым) и предложил «выйти на тро­пу», а Т. согласился оказывать по­собническую помощь. Марихуану, как отмечается в судебном вердик­те. Т. насобирал а одном из углов своего огорода.

Все эти факты взяты из показа­ний Т. в качестве подозреваемого, от которых он отказался на стадии следствия и не признавал в суде.
В своих обращениях к омбудсмену республики, в адаптационную ко­миссию. в республиканский право­защитный центр Заур Т. сообщает, что Вадим Шогенов, с которым он не был знаком, действительно при­ходил к нему и «пытался его завер­бовать». Он ответил отказом, и Шо­генов ушел, сказав: «3абудь».
На следующий день, по словам Т.. он пошел в опорный пункт в село и рассказал о случившемся полицей­ским. Ему показали «множество фо­тографий», и он опознал Шогенова и сопровождавшего его. Сотрудники дали ему номер телефона, по кото­рому он может позвонить, если «они еще раз придут». С тех пор к нему не обращались ни полицейские, ни кто-либо еще, а 20 января пришли с обыском. Согласно материалам дела, Т. к полицейским по поводу ви­зита Шогенова не обращался.
Т. пишет в своих заявлениях, что полицейские пришли без понятых, в один карман джинсов положили гранату, в другой - взрыватель В каче­стве понятых первоначально пригла­сили соседей «Но когда соседи уви­дели происходящее и стали возра­жать, почему сотрудники не вошли в дом вместе с понятыми, соседей вы­вели и позвали других».
В заявлениях Т. говорится, что его отвезли в Нальчик и «под пытка­ми» заставили сказать, что он ока­зывал пособническую помощь, а все изъятое принадлежит ему
В апелляционной жалобе ад­вокатов Т. говорится о видеозапи­си оперативной беседы, происхо­дившей в ночь после задержания и представленной в качестве дока­зательства. Защит подчеркивает, что, кроме видеозаписи и призна­тельных показаний, никаких доказа­тельств не приведено. Отмечается, что видеозапись была начата в 23:12 20 января, а завершилась в 00 40. то есть продолжалась около полутора часов: «Судебный хронометраж не превышал 25 минут - налицо купи­рование и неоговоренные переры­вы». Адвокаты подчеркивают, что пе­ред оперативной беседой Т. не разъ­яснялось его право не свидетельст­вовать против себя.
В апелляционной жалобе указы­вается суд не дал оценки показани­ям свидетелей о том, что в огорода Т. не растет конопля, а в его спальне стоят только дев кровати и тумбочки, играет ребенок, проводится уборка, поэтому хранить гранаты и патроны невозможно (по версии следствия, граната и взрыватель хранились в спальне при появлении полицейских Т. положил их в карман джинсов, чтобы «перепрятать или выбросить», и вышел во двор навстречу сотрудникам МВД, где их у него изъяли).
Защита обращает внимание, при желании Т. мог хранить запрещенные вещи в сарае, курятнике или на складе, которые есть в домовладении: «Обнаружение их в спальне является очевидным и бесспорным доказательством, что эти предметы и вещества были подброшены».
Адвокаты со ссылками на решения Конституционного и Верховного судов отмечают неправомочно ссылок на показания оперативных работников, которые одновременно являются и субъектом доказывания и источником доказательств.
Отмечаются и другие противоречия. При обнаружении боеприпасов и марихуаны Т.. согласно показаниям оперативников, сообщил, что первое ему передал Шогенов, второе он нашел в огороде. Между тем понятые (вызванные позже) утверждают: «По поводу обнаружена предметов Т. пояснений не давал»
Подчеркивается, что суд не дал оценки показаниям сотрудника полиции Ш. заявившего, что Т. не входил в круг лиц, на которых имеете оперативная информация об участии в МВФ.
Около 40 жителей Каменномостского в обращении в суд написали, что «ни один человек в селе не верит  в его виновность».

 


Олег Гусейнов