В республиканском право­защитном центре адвокаты, представители прокуратуры, следственного комитета и МВД вместе с родственни­ками пострадавших обсу­дили проблемы нарушения прав граждан в момент задержания, обысков и в коде предварительного следствия.

Руководитель центра Вале­рий Хатажуков отметил, что ре­гулярно поступают сведения о фактах фальсификаций, под­брасывания оружия и нарко­тиков, физического воздействия: «Мы с большой долей ве­роятности можем утверждать, что многие из этих фактов могут соответствовать действи­тельности... Когда молодому человеку подбрасывают боеприпасы, он это хорошо осознает. Попадает в колонию и через 2-3 года выходит внутренне готовым джихадистом».
Ом также обратил внимание на ситуацию, когда человек, подозреваемый в участии в НВФ уничтожается, оказав, по официальной версии, сопротивле­ние: «Очень часто это оспарива­лся родственниками, а общественное мнение формируется под таким уклоном, что это внесудебная расправа. Такие ситуации не создают в обществе поддержку борьбе с экстремизмом».

По словам адвоката Евы Чаниевой, в последние полгода офисы защитников «посещают крайне обезумевшие родители»: Они говорят, что повесятся возле Верховного суда. Мы постоянно занимаемся тем, то успокаиваем этих людей, просим набраться терпения, не страивать пикеты, после которых они будут задержаны, чтобы ни дожидались нормального разрешения их жалоб. Но если это будет продолжаться в том в русле - и каждый из нас будет молчать, нельзя исключать, что маленькая гражданская война может быть».
Ева Чаниева рассказала, что участвует в выделенном из основного дела по событиям 3 октября 2005 деле Сараби Сеунова, где остальные подсудимые проходят свидетелями: Каждый из них говорил: «Вы не думайте, что мы вот так вот вышли. До этого нас унижали, доставляли, выбривали, наших жен мучили». Не хочу проводить аналогию с делом 2005, но родители ежечасно обращаются, просят найти адвоката, найти исчезнувшего родственника. Лучше среагировать раньше, чем наступят какие-то послед­ствия».
Защитник обратила внима­ние на «очень большую тенден­цию»: «Родственники задержан­ного, пройдя всякие мытарства, узнают, где он находится в тече­ние суток, и нанимают адвоката. Он прибывает... Очень часто возникают ситуации недопуска адвокатов, есть уголовные дела. Были случаи насильственного выдворения адвокатов, причем в присутствии дознавателей и следователей.
Вошли в моду «вынужден­ные» отказы от адвокатов. Люди просто боятся после пыток, не­дозволенных методов и психо­логического давления. Они ви­дят, что адвоката, как тряпочку, могут выкинуть за дверь. Есте­ственно, у них страх усилива­ется, и они готовы подписать все, что угодно».
Ева Чаниева отметила, что «пошел вал преступников», у которых одновременно боепри­пасы и наркотики: «Почему это никого не смущает? Ведь это же невозможно. Я уже в шутку го­ворила: неужели каждый терро­рист одновременно анашист? Если это не искусственные дела, если не подбрасывают, то почему не обнаруживают пи­столет, гранатомет или героин? Марихуана дешевле, патроны тоже легче подбросить-.
По мнению адвоката, если уголовные дела в отношении со­трудников полиции получали бы «нормальный ход», а не ограни­чивались бы возбуждением дел «в отношении неустановленных лиц», если бы дело доводили до конца, то другим неповадно было бы: «Все постановления в отношении неустановлен­ных лиц - они были в масках. А разве начальник этого подраз­деления не знает, кто эти люди в масках?»
Ева Чаниева обратила вни­мание на еще одну проблему: «Если бы среди адвокатов не было тех, которые идут на пре­ступное сотрудничество и ра­ботают против своих довери­телей, если бы на место выдво­ренного пришел другой адвокат, который мог профессионально сделать свою работу, все можно было решить на уровне адвока­туры. Согласитесь, если вто­рой пришедший не поможет этой сделке, в деле не будет ни одного законного доказатель­ства - и у него нет перспективы.
Но мы не можем... У нас есть ад­вокатская этика. Только руко­водство может разбираться с подобными случаями».
«Сейчас показывает фильмы про 30-е годы, сталинщину. То, что я каждый день вижу, гораздо хуже. Тогда провозглашали при­говоры без суда. Но добиться за три дня подписи об особом по­рядке и услышать приговор - это то же самое» - сказала она в заключение.
Адвокат Аральбек Думанишев рассказал об инциденте в межмуниципальном отделе МВД «Баксанский», когда в при­сутствии дознавателя опера­тивники, часть которых была в масках, вытащили его в кори­дор, не дав возможности осу­ществлять защиту задержан­ного, а последний вынужден был отказаться от его услуг Газета Юга» №18).
Его коллега Магомед Темиржанов. прослуживший в МВД более 37 лет, напомнил свою историю: в здании управления МВД по Нальчику сотрудник по­лиции в маске разорвал все его документы, связанные с защи­той задержанного, и заявил: «А теперь докажи, что они у тебя были!»
МВД по КБР признало этот факт в ходе служебного рассле­дования. в следственном управ­лении СКР возбудили уголовное дело. Нальчикский городской суд, установив факт причине­ния морального вреда, поста­новил выплатить Темиржанову 50 тыс. рублей, решение суда вступило в законную силу («Га­зета Юга» №8 2012). Однако «неизвестный в маске» так и не установлен: «Не хотят устанав­ливать. Каково рядовому чело­веку в полиции, если с адвока­том так поступают?!»
Татьяна Псомиади заявила, что занимается адвокатской практикой 40 лет. но «такого беспредела», который идет с 2005, не видела никогда: «Я уже стала задумываться о смысле моей жизни и работы. Закон те­чет сквозь пальцы, как песок. Силовые структуры, особенно в последнее время, почувст­вовали себя настолько воль­готно, пользуясь тем, что и ру­ководство, и прокуратура ни­коим образом не реагируют на эти безобразия».
Адвокат Руслан Хаджиев рассказал о проблемах, возни­кающих в выходные дни, - гра­ждане не могут найти дежурных прокуроров: «Нас встречают со­трудники полиции, охраняющие
прокуратуру: никого нет, прихо­дите в понедельник. Но до по­недельника задержанный мо­жет исчезнуть».
Адвокат Магомед Абубакаров подчеркнул, что при провер­ках нарушений, совершенных полицейскими, в 99 случаях из 100 отказывают в возбуждении уголовного дела: «Случай с Ина­лом Беровым. В 2012 его похи­тили под видеокамеры, пытали, он опознал 15 человек, на ви­део попали некоторые. Но уже два года не установлено, кто это был. А как «маски» врываются к гражданам без понятых, все пе­ревернут вверх дном, положат что-то, а потом вызывают след­ственно-оперативную группу с понятыми и в результате изы­мают что-то. Такие действия подрывают доверие людей к власти».
Начальник отдела прокура­туры КБР Магомед Мизиев от­метил, что все случаи, обозна­ченные на круглом столе, из­вестны прокуратуре, по ним принимались конкретные ре­шения. «Сегодня мы выслу­шали родителей, чьи сыновья убиты представителями сило­вых ведомств. Но давайте не будем забывать: у нас есть ро­дители убитых сотрудников. За последние 4-5 лет более 100 убито, вдвое больше ранено. По существу, это война, и основ­ная цель нашей встречи - лик­видировать причины, привед­шие к войне. Некоторые моло­дые люди не понимают, что они стали пушечным мясом в чьих- то больших интересах».
Магомед Мизиев заявил, что при желании МВД установить того, кто порвал документы ад­воката Темиржанова. было воз­можно: «Мне лично стыдно, что преступление, произошедшее в стенах МВД, остается нерас­крытым».
По словам начальника от­дела прокуратуры, вопрос о на­казании следователей и дозна­вателей, которые допускают присутствие посторонних лиц, тем более в масках, не раз ста­вился прокуратурой: «Но иногда это происходит с позволения адвоката, который при этом присутствует. Прокурор при этом не присутствует, но по ка­ждому установленному факту есть акт прокурорского реаги­рования».


Денис Катаев, «Газета Юга» 02 октября 2014 №40(1073)


 

 

 

 

лента новостей

посещаемость

Пользователи
1
Материалы
1306
Кол-во просмотров материалов
5502191