Приняв мученическую смерть в отчаянной попытке спасти родной язык удмуртский герой Альберт Разин продемонстрировал высшую степень самопожертвования во имя народа. Мы помним с какими плакатами он вышел на площадь в Ижевске («И если завтра мой язык исчезнет, то я готов сегодня умереть» и «Есть ли у меня Отечество?»). Сложно не заметить смысловое сходство лозунгов Разина с манифестом Ромаса Каланты, который в далеком уже 1972 году «в знак протеста против русификации» и «с возгласом Свободу Литве!» совершил акт самосожжения. Тогда же он сделал другое сообщение, гласившее «В моей смерти виновен только строй». (Видимо образ «Отечества» который транслировался тогда из Москвы был не очень привлекательным для литовца, как теперь и удмурта.)

Своей принципиальностью и несгибаемой волей в деле защиты государственного языка республики отметился, и директор одной из школ в татарстанской столице – русский педагог Павел Анатольевич Шмаков. 21 октября 2017 года, он, как и сотни других коллег, получил прокурорское представление «об устранении нарушений требований законодательства об образовании». Разумеется, «нарушения»касались включения в учебный план предметов «татарский язык» и «татарская литература». Затем Шмаков был приглашен на совещание, «где сотрудники прокуратуры, по его словам, объясняли, как можно законно увольнять учителей татарского». Однако он твердо отверг подобное предложение заявив, что не собирается никого увольнять.

Более того, вопреки «новым стандартам» изучения языков не сократил часы татарского. Напротив – Шмаков организовал дополнительные занятия. За этот протест его оштрафовали на 10 тысяч рублей. «Оспорить это решение суда директору не удалось, и тогда он обратился с иском сразу к трем министерствам в Верховный Суд РФ. Павел Анатольевич потребовал предусмотреть во ФГОС помимо предмета «Родной язык» обязательную предметную область «Государственный язык республики». Но, как и следовало ожидать «самый гуманный» суд остался глух к чаяниям из «провинции», и принципиальный директор уже в текущем году обратился в Европейский суд по правам человека.

На фоне алгоритма действий казанского педагога особыми красками отсвечивает и образ нальчикской директрисы Жамборовой, занявшей в ворвавшихся в федеральную повестку с путинской подачи языковых дебатах не просто самобытную, но бесспорно эксклюзивную позицию. Не только в КБР, но и для многих людей во всех республиках РФ (благо интенсивно функционирует сайт созданного 21 мая 2018 года Демократического конгресса народов России) памятны колоритные откровения Жамборовой о возникающем у нее рвотном рефлексе как реакции на специфический раздражитель. Напомним, что это мучительное физиологическое состояние, по ее собственному признанию, она испытывает от черкесского языка – «адыгэбзэжьым си къэжьын къегъак1уэ». А ведь до сих пор остается не выясненной безопасная дистанция на которой следует держаться адыгэбзэ и его носителям, чтобы исключить приступы столь ненавистного состояния у директрисы. И общественности из гуманистических соображений, наверное,следовало бы, озаботиться выяснением столь важного для Жамборовой вопроса. Ведь она продолжает благополучно руководить Гимназией № 14, где обучаются сотни черкесских детей, составляющих большинство из 1800 учеников (хотя по нормативам, говорят, что материальная база школы рассчитана всего лишь на 800 из них).

Выражая эмпатию к страдалице и опасения за «психо-эстетическое» так сказать благополучие черкесских детей, рискующих в случае опрометчивого перехода на родной адыгэбзэ в присутствии директрисы спровоцировать бурный эметический синдром, мы далеки от утрирования грозящей школьникам угрозы. Можно даже предположить, что именно забота о детях в свое время побудила нальчикскую директрису проявить энтузиазм при первых сигналах из прокуратуры. По крайней мере такая гипотеза не противоречит логике: вот у директора Шмакова татарский язык определенно не вызывает никаких реакций физиологического свойства (а скорее всего даже положительные эмоции), соответственно, ему не приходится опасаться татарской речи. Поэтому вполне понятна его бескомпромиссность.

В случае с Жамборовой, логично будет предположить, что ситуация выглядит диаметрально противоположной. Однако,в этой связи, возникает одна загвоздка. Помнится, Жамборова как-то обмолвилась о своей непричастности к приснопамятной фразе «адыгэбзэжьым си къэжьынкъегъак1уэ» (правда в весьма неуверенных интонациях). И если попытаться изъять из памяти многообразие ипостасей, в которых директриса представала перед общественностью за последние без малого два года и поверить ей, остаются необъясненными воодушевленный отклик на затею с анкетированием, и чрезмерная прыть, с какой Жамборова принялась за проведение опроса школьников на предмет изучения родного языка без участия родителей и учителей.А ведь данную акцию сложно назвать невинной.

В качестве иллюстрации к данному тезису вспоминается высказанная жителями Удмуртии под впечатлением от новых московских инициатив озабоченность. Люди артикулировали проблему того, что сам факт выбора языка и необходимости писать письменные заявления для изучения их детьми родного и, к тому же, согласно Конституции РФ государственного языка, поставил родителей в недоумение: раз государство не учит удмуртскому по умолчанию, а теперь просит заявить об этом, не значит ли это, что теперь учить удмуртский как бы менее желательно с точки зрения государства? На фоне отсутствия государственной поддержки удмуртского языка и повышения его социального престижа со стороны республиканского руководства выбор удмуртского языка некоторыми родителями воспринимается как… менее общественно одобряемый. Кто тогда мог предугадать, что манипуляции с языком могут обернуться трагедией…

В этих обстоятельствах, вялые апелляции Жамборовой к статусу и авторитету инициатора кампании по анкетированию(якобы не могла она по должности не проявить требуемого уровня безропотности) выглядят заведомо неубедительными. Шмаков же проявил волю, не поддавшись прессингу власть предержащих. Поэтому такая логика самооправдания напоминает знаменитый диалог из пьесы Е. Шварца «Дракон»: «Меня так учили… Всех учили. Но зачем же ты оказался первым учеником, скотина этакая ?»

 

Тимур АЛОЕВ,  старший научный сотрудник, кандидат исторических наук.


 

 

лента новостей

посещаемость

Посетители
1
Материалы
1145
Количество просмотров материалов
4014187