В Урванском районном суде идут судебные заседания по делу, возбужденному в отно­шении заведующего невро­логическим отделением рай­онной больницы Мурата Бе рекетова, обвиняемого в при­чинении смерти по неосто­рожности вследствие ненад­лежащего исполнения своих профессиональных обязанно­стей (ч. 2 ст. 109 УК РФ). 30 октября 2011 в этой боль­нице от ботулизма сконча­лась студентка пятого курса КБГАУ Радима Езиева, кото­рая отравилась в столовой вуза («Газета Юга» №49, 2011).

Адвокат Маргарита Хадзугова, представляющая интересы семьи погибшей девушки, отме­чает, что все опрошенные меди­цинские работники искренне со­чувствуют обвиняемому, но ни­кого не считают виноватым в случившемся, предпочитая го­ворить, что, дескать, больница виновата в целом: «Мне любо­пытно, что это значит? Стены больницы? Или, может быть, больничная койка, на которой умирала два дня девочка?

Единственный, кто выразил соболезнование родным Ради-мы и искренне попросил проще­ния во время заседаний, - заме­ститель главного врача Мурат Гидзов. Но и он не склонен обви­нять Берекетова.

Коллектив представил в суд характеристику, где утверждает­ся, что Берекетов имеет «непре­рекаемый авторитет не только в районе, но и среди населения и медицинской общественности республики» и «является приме­ром врача в высшей степени профессионального и порядоч­ного».

Врачи, которые оставались ночью в больнице, когда состоя­ние студентки стало критиче­ским, настаивают, что она вовсе не была так плоха. Врач-тера­певт Лидия Безирова заявила, что больная была контактна: «Пульс был в норме, дыхание в норме. Мы разговаривали с ней». Хотя родные девушки уве­ряют, что она уже не могла гово­рить, с трудом дышала и вынуждена была писать записки, в ко­торых просила помочь ей. Даже она уже понимала, что умирает. Несмотря на то, что уже ничего не видела, она написала: «Меня не от того лечат - что-то непра­вильно...»

Адвокат Мурата Берекетова Тимур Лакунов настаивает на не­виновности своего подзащитно­го, указывая, что в день смерти студентки у него был выходной: «Он не обязан был находиться рядом».

Но родные понадеялись на него, держали с ним телефонную связь, и он был в курсе ее состо­яния. Он не настоял на переводе Радимы в реанимацию, врачи реанимации не видели необхо­димости в этом переводе - и так по кругу. Страшно становится, если честно.

По данным следствия, экс­перты бюро судебно-медицин­ской экспертизы Минздрава КБР пришли к выводу, что Езиеву можно было спасти при своевременном и адекватном лечении. Представитель Минздрава Тать­яна Кос рассказала, что не были выяснены все обстоятельства, приведшие к болезни. МРТ пока­зало, что у Радимы нет «демиелинизирующего процесса голов­ного мозга» (предварительный диагноз, выставленный Муратом Берекетовым), но врачи не пред­приняли никаких действий, так как был нерабочий день».

«Я не сплю несколько ночей. Это слушать просто невыноси­мо, - говорит Аслан Езиев. - Я видел своими глазами, как врачи относились к моей дочери. На­зывали ее истеричной, уверяя меня и жену, что она просто си­мулирует свое состояние, что на самом деле ей не так плохо. Мы прошли все круги ада, когда по­няли, что ничем не можем по­мочь ей. Я лично привозил Бере­кетова в больницу. Он зашел к ней в палату, вышел со словами: все нормально... Да, в день, ко­гда ей стало совсем плохо, он не был в больнице, но я звонил ему с шести утра. Он говорил мне, что скоро сдаст смену в Нальчи­ке и сразу же приедет. Но мы с Радимой его не дождались...»

Марианна Калмыкова


 

 

лента новостей

посещаемость

Посетители
1
Материалы
1065
Количество просмотров материалов
3326015